» » » Туринская плащаница

Туринская плащаница

Туринская плащаница

         Ни одна религиозная, а может быть, и светская реликвия не вызывает к себе такого жгучего интереса, как Туринская плащаница — фрагмент льняного полотна с несколько размытым изображением. Даже если бы это был просто имеющий двухтысячелетнюю давность портрет человека, то и тогда наверняка он привлек бы к себе внимание исследователей. Но тут случай уникальный, можно сказать, вселенского масштаба. На плащанице, как принято считать, проступает лик самого Сына Божьего Иисуса Христа, распятого при римском прокураторе Понтии Пилате и обернутого при захоронении легендарной тканью. В таком случае это не просто покрывало, а нечто высшее, запредельное, вводящее нас в область великой тайны. Самое поразительное состоит в том, что священный предмет возник как будто ниоткуда, сам по себе и неизвестно кем изготовленный. И если первые воспоминания о плащаницах как таковых относятся к концу VI в., то данная реликвия исторически является на свет только в середине XII в. Затем она снова исчезает и появляется только в XIV в. Где она была до сего времени, как обнаружилась и где странствовала — об этом и пойдет речь. Тем более что многие легенды, окружающие и саму плащаницу, и те исследования, которые ведутся вокруг нее, уже давно стали предметом особой дискуссии.
Все эти годы споры о погребальной одежде Христа то затухали, то вспыхивали с новой силой. Оно и понятно, поскольку речь идет не только о подлинности сакрального предмета, но и в определенном смысле о фундаменте христианской веры, истинности самого события, которое случилось в начале новой эры в Иерусалиме. Конечно, ни наличие, ни отсутствие плащаницы устои веры поколебать не могут, но они придают святость минуте прикосновения «сегодня и сейчас» к тому, что живет в душе каждого верующего. Все это и обусловило колоссальную притягательность реликвии, которая будоражит умы всех католиков, христиан, церковных деятелей, ученых. Всех, кто считает религиозное сознание высокой сферой человеческого бытия.
Современное название плащаницы идет от итальянского города Турина, который официально и неизменно является местом ее пребывания с 1578 г. Само же появление реликвии возвращает к тому роковому событию, которое произошло в начале новой эры сначала на Голгофе, а затем в каменном склепе, где плащаница впервые фигурирует как материальное свидетельство упокоения Христа.
Упоминание об этом факте встречается у всех четырех евангелистов.
От Матфея: «Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса; он, придя к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его Чистою плащаницею и положил его в новом своем гробе, который высек в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился».
От Луки: «Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их; из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Бо-жия, пришел к Пилату и просил тела Иисусова; и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен».
От Марка: «И как уже настал вечер — потому что была пятница, то есть день перед субботою, — пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царства Вожия, осмелился войти к Пилату и просил тела Иисусова. Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его в гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба».
От Иоанна: «После сего Иосиф из Аримафеи — ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев — просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, приходивший прежде к Иисусу ночью, — и принес состав из смирны и алоэ, литров около ста... Они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи».
Итак, казнь свершилась, и тело, завернутое в покрывало, упокоено в пещере. На следующий день была суббота, и по закону иудеям предписывалось устраняться от всех дел. А в воскресенье 16 числа месяца нисана, т. е. 5 апреля по нашему летосчислению, к пещере пришли Мария Магдалина, апостол Петр и другие верные Христу люди. И тут они обнаружили совершенно невероятную вещь.
От Луки: «Но Петр, встав, побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему».
От Иоанна: «Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте».
Таким образом, евангелисты четко указывают на то, что после воскресения Христа были найдены лежащие пелены и платок, который был на голове Спасителя. Вероятно, этот важный факт был не случайно упомянут в Евангелии от Иоанна. Он состоит в том, что голова покойного обвязывалась платком, что вполне соответствует иудейским погребальным ритуалам. Запомним этот эпизод.
Что же было дальше? Здесь мы вступаем на зыбкую почву легенд и преданий вплоть до XIV в., когда плащаница уже стала фигурировать в хрониках. Однако еще с первых веков христианства существовало множество рассказов о «нерукотворном» образе Христа. Известно, например, о житии святой Вероники, благочестивой иерусалимской женщины, подавшей Иисусу на его пути к Голгофе свое головное покрывало, которым он якобы отер пот и кровь с лица и на котором запечатлелся его лик. Существует также история о царе независимого государства Эдессы Абгаре V Великом, которому Христос якобы послал плат со своим нерукотворным образом и тем самым исцелил правителя от проказы. Правда, в подобных легендах всегда говорилось о лике Христа, но нигде не упоминалось о погребальных пеленах. Вполне возможно, что за этими преданиями стояло нечто реальное, а именно: это те пелены, о которых говорится в Евангелии от Иоанна и которые ученики наверняка унесли с собой. Правда, по иудейским законам предметы, находившиеся в соприкосновении с умершим, считались нечистыми. Но ведь Иисус для учеников не умер — он воскрес, а значит, был живым, и пелена с чудесным отпечатком его тела — убедительное тому подтверждение.
Если обратиться к церковным преданиям православной церкви, то можно обнаружить свидетельства XI—XII веков о том, что в те времена плащаница хранилась в Константинополе в храме Святой Софии и выставлялась для поклонения на Страстной неделе. И вдруг она бесследно исчезает из Константинополя во время взятия города крестоносцами в 1204 г. Правда, сохранились воспоминания некоего французского рыцаря, участвовавшего в походе, о том, что он сам видел плащаницу в храме, но ее дальнейшая судьба ему неизвестна. Если реликвия, как и многие другие святыни, была захвачена крестоносцами и увезена в Западную Европу, то где она могла находиться 150 лет?
Многие историки не без основания полагают, что все это время плащаница хранилась у тамплиеров, представлявших христианский военизированный орган, основанный в XII в. Исследователи обратили внимание на одно странное совпадение: глава ордена тамплиеров Нормандии, казненный во времена гонения на них королем Франции Филиппом в 1314 г., носил имя Жофре де Шарни, точно такое же, как и первый официальный обладатель Туринской плащаницы, в собственность которого она перешла от предка в 1353 г. Надо заметить, что в крестовом походе 1204 г. на Константинополь участвовали рыцари из Италии, Франции и Нормандии, они-то как раз и свидетельствовали о том, что в храме поклоняются изображению некой таинственной голове с рыжей бородой.
Кстати, в 1951 г. в Англии при реставрации здания, некогда принадлежавшего тамплиерам, было обнаружено изображение этой таинственной головы. Под штукатуркой на потолке нашли доску с изображением лика, похожего на образ с Туринской плащаницы. По своим размерам эта доска вполне могла служить крышкой деревянного ковчега, в котором тамплиеры хранили реликвию. Можно предположить, что Жофре де Шарни был близким родственником того тамплиера, которому в годы гонения на орден и передал на хранение святыню, захваченную 150 лет назад. Тогда становится понятным нежелание де Шарни-второго объяснить тайну приобретения им плащаницы — прошло всего 40 лет после казни тамплиеров, и они все еще продолжали оставаться вне закона.
Если дело обстояло именно так, тогда мы не только имеем возможность проследить историю покрывала на 150 лет в глубь событий, но и найти недостающее звено, связывающее повествование о Туринской плащанице с преданием о покрывале из храма Святой Софии в Константинополе. Правда, в Византии была хорошо известна и почитаема другая святыня — Нерукотворный Спас, или по-гречески Мандилион, из Эдессы. Это, по-видимому, тот самый плат, о котором писали евангелисты.
Для освобождения Мандилиона из Эдессы, ставшей к тому времени мусульманским городом, был предпринят военный поход, который успешно завершился в 944 г., когда весь Константинополь праздновал внесение Нерукотворного Спаса. А вот плащаница появилась в Константинополе как-то незаметно. Но известно, что в XI — XII веках она уже выставлялась в храме Святой Софии. До недавнего времени считалось, что это две разные святыни. Одна размером с плат, другая — покрывало, т. е. на одной изображен только лик, на другой же — все тело. Внимательно изучив исторические сведения о Мандилионе, ученые пришли к выводу, что Туринская плащаница и плат — это один и тот же предмет, но в разные периоды своей истории. Сохранены впечатления императора Константина Багрянородного в изложении его царского писаря. В 944 г. Константин, будучи еще мальчиком, при свечах рассматривал развернутый Мандилион. Главной неожиданностью было то, что образ оказался монохромным, а не цветным, как предполагалось. На нем явственно различался лик Спасителя. Архидиакон храма Святой Софии Григорий высказал предположение, что Нерукотворный Образ возник буквально «из-за испарины смерти на лице Христа». Подтверждение этому эпизоду можно найти в манускрипте XII в., в котором обнаружено изображение, иллюстрирующее преклонение императора перед развернутым Манди-лионом. Примечательно то, что его размеры соотносимы с размерами Туринской плащаницы: его держат на весу два человека.
Историкам Византии хорошо было известно, что Мандилион из Эдессы имел и другое греческое название — Тетрадиплон. Значение этого слова — «сложенный вчетверо» — было неясным. Если же мы обратимся к Туринской плащанице, то смысл этого названия станет понятным. По следам от пожара, в котором четырехметровая плащаница сильно пострадала, можно определить, что она была сложена вчетверо так, чтобы лик оказался посередине и на поверхности сложенного полотна, высота которого составляла в таком виде пятьдесят сантиметров. Именно в сложенном состоянии, к тому же под окладом, плащаница хранилась в Эдессе. Поэтому Нерукотворный Спас из Эдессы был известен именно как образ только лика Спасителя, и как Нерукотворный Образ он попадает в Константинополь. Только спустя некоторое время было установлено, что Мандилион есть погребальное покрывало Иисуса Христа, после чего в православной церкви сложился чин поклонения Святой плащанице в Страстную неделю — чин, который совершенно отсутствует в католической церкви.
Если дело обстояло так, как предполагают историки, если Туринская плащаница и православный Нерукотворный Образ из Эдессы — один и тот же предмет, то мы можем проследить историю плащаницы вплоть до 525 г., когда святой Мандилион был найден спрятанным в стенной нише над городскими вратами в г. Эдессе на севере Месопотамии (ныне г. Урфа, Турция). Это событие радикальным образом повлияло на канон изображения Господа Иисуса Христа, поскольку до VI в. его изображали круглолицым, без бороды и с короткими волосами, наподобие императоров или греческих богов. Ученые находят более двадцати признаков, по которым можно отождествить образ на иконах Нерукотворного Спаса, списанных с Мандилиона, с образом на Туринской плащанице.
Так или иначе, но священное покрывало, связанное с именем Жофре де Шарни, возвращает нас к 1353 г., моменту его достоверно зафиксированного обретения. Надо сказать, что факт этот отнюдь не вызвал восторга у клерикальных властей. Перед Церковью и всем христианским миром встал тот самый роковой вопрос, ответа на который нет до сих пор: что же такое Туринская плащаница? Собственно говоря, ответов может быть только три, и церковным владыкам XIV в. это было ясно не хуже, чем потомкам в XXI в. Либо плащаница действительно является подлинной погребальной пеленой Иисуса, хранящей отпечаток его тела, след чудесного воскресения, либо она — художественное воспроизведение этой пелены, созданное неким иконописцем, либо ее следует считать подделкой, имитацией, делом рук ловких фальсификаторов, имевших целью ввести верующих в заблуждение.
Положение оставалось неопределенным до тех пор, пока в 1389 г. сын Жофре де Шарни, заручившись поддержкой Папы Климента VII, попытался снова выставить плащаницу в городском храме. Реликвию поместили в специально выстроенной церкви в Ли-рее — владениях де Шарни близ Парижа. Но этому воспротивился местный епископ Пьер д'Арси, официально объявивший, что изображение на полотне — дело рук художника. Собственно, его меморандум и является первым документом о Туринской плащанице, которым располагают историки.
Спустя год Папа Климент VII вынес вердикт: плащаницу можно показывать в церкви, но при этом разъяснять прихожанам, что это не настоящее полотно, в которое Иосиф Аримафейский завернул тело Христа, а «его художественное воспроизведение — икона». А в 1452 г. уже внучка де Шарни Маргарита передала или продала плащаницу герцогу Савойскому. Она хранилась сначала в соборе французского города Шамбери, а затем была перенесена в Турин, где с 1578 г. и поныне хранится в специальном ковчеге в соборе Джованни Батиста.
В общем-то понятно, почему Климент VII не решился в 1390 г. взять на себя ответственность подтвердить подлинность плащаницы как величайшего христианского документа, сохранившегося чудом, или публично заклеймить почитаемую реликвию как кощунство и обман. Скорее всего, такая осторожность была связана с непониманием им и факта воскресения Иисуса Христа, и того, как же оно произошло. С таким осторожным полупризнанием плащаница просуществовала до конца XIX в. И все же по традиции раз в год на поклонение к ней нескончаемым потоком устремлялись паломники из разных стран Европы, хотя тогда почитание христианских святынь было уже гораздо менее фанатичным.
Все в одночасье изменилось с 1898 г., когда начался третий, современный период истории плащаницы, ее новое чудесное обретение. С этого момента начинается совершенно иная жизнь загадочного полотна, которое вызвало огромный интерес не только у историков-религиоведов, но и у многих миллионов людей, верующих в Христа.
В тот исторический год в Турине проходила выставка религиозного искусства, где впервые за 30 лет была выставлена плащаница. Среди организаторов выставки был туринский адвокат Секондо Пиа, известный своими фотографиями знаменитых итальянских памятников древности. Он сумел убедить председателя оргкомитета в технической возможности и необходимости сделать фотографию великой святыни. Художественная фотография тогда только зарождалась, и, при несовершенстве аппаратуры, съемка требовала немалых усилий и мастерства. Особую проблему для фотографа представляло само расположение плащаницы и ее освещение. Кроме того, делать снимки можно было только ночью, когда выставка для посетителей закрывалась.
Первая попытка закончилась неудачно, но Пиа не успокоился, пока не сделал еще несколько фотографий. Две из них и произвели настоящую сенсацию. Позднее Секондо писал: «Я был потрясен, когда от самого начала в ходе проявки видел, как появлялось Святое изображение. Меня охватило не только изумление, но и удовлетворение, поскольку я видел положительный результат своего предприятия. Святая Плащаница Христова каким-то невообразимым образом сама предстала как фотографически точный негатив, да еще с огромным духовным содержанием! Этой Святой Плащанице, этому удивительному негативу в человеческий рост намного больше тысячи лет. А ведь нашей-то новоизобретенной фотографий всего лишь несколько десятков лет! Тут, в этих коричневых отпечатках из Гроба Господня, кроется необъяснимое чудо».
Как известно, слово «фотография» происходит от сочетания двух слов: phos — «свет» и grapho — «написание» и переводится как «написание светом», что и определяет физическую причину возникновения любого снимка. В случае с плащаницей мы имеем дело с образом, написанным светом, или нерукотворным образом. Негатив стал известен в Европе только после изобретения фотографии, т. е. с начала XIX в., потому догадку, что на плащанице находится негативное изображение, сразу восприняли как доказательство подлинности реликвии.
Ко времени этого открытия изображение на самом полотне выцвело и представляло собой лишь неясные очертания. Вот почему негативы Секондо Пиа, отличавшиеся необыкновенной ясностью и выразительностью, произвели огромное впечатление и на церковников, и на ученых, и на простых людей. Впрочем, тогда же возникли и подозрения в фальсификации.
Это было время, когда главным становилось научное мировоззрение, что осложнялось еще и модернистскими тенденциями в самой католической церкви. Начавшиеся первые исследования порождали все новые вопросы. Возникли препятствия и для серьезных исследований плащаницы, поскольку королевский дом отказался предоставить ее для научного анализа. Тем не менее в 1931 г. семейная реликвия Савойского дома была выставлена вновь и сфотографирована известным профессиональным фотографом Джузеппе Энрие (одна из этих фотографий до сих пор используется для обложек книг о Туринской плащанице). Но понадобилось еще более 20 лет, чтобы научное сообщество окончательно признало фотографии Пиа и Энрие историческим источником. По сути, с этого времени начинается фундаментальное
изучение плащаницы как религиозного и научного феномена и тайн, связанных с ее загадочной судьбой.
Ткань превращений и чудес
Вначале подверглись анализу и осмыслению снимки 1898 г., сделанные Секондо Пиа, а затем более поздние и более качественные фотографии. Но лишь в 1969 г. ученые впервые были допущены непосредственно к плащанице. Однако слабо подготовленные эксперименты не привели к каким-то серьезным открытиям.
В 1976 г. эксперты специально созданной международной комиссии в основном занимались гипотезой о средневековом происхождении плащаницы и возможном авторстве портрета, принадлежащего перу или кисти Леонардо да Винчи (позже мы рассмотрим и это предположение).
Более скрупулезно плащаница изучалась в 1978 г., и эти исследования принесли совершенно неожиданные результаты. Но прежде чем их представить, пора, наконец, рассказать о внешнем облике плащаницы, видимом как для стороннего наблюдателя, так и для ученых, подвергших анализу структуру ткани и само изображение.
С объективной точки зрения Туринская плащаница являет собой весьма древнее полотно длиной чуть больше 4 м и около метра шириной. На нем имеются два изображения обнаженного мужского тела во весь рост, расположенные симметрично друг относительно друга, голова к голове. Иначе говоря, это изображения тела спереди и со спины. Рисунок на плащанице не очень ярок, но детален, он одноцветен — золотисто-желтый с разной степенью насыщенности. Отпечаток совершенно точно передает особенности анатомии человеческого тела, чего редко удается достичь в изображениях, сделанных рукою художника. На плащанице хорошо видны следы крови из многочисленных ран на теле. Это кровоподтеки на голове от шипов тернового венца, следы от гвоздей в запястьях и ступнях ног, от ударов плетей или бичей на груди, спине и ногах. Большое кровавое пятно от раны в левом боку. Образ на ткани возник тогда, когда тело лежало в погребальной пещере на одной половине плащаницы, а другая половина, обернутая через голову, покрывала тело сверху.
Смерть произошла за несколько часов до того, как тело было положено на полотно, которое сняли спустя два-три дня. Обращает на себя внимание, что волосы на голове спутаны, на лице виды усы, несколько раздвоенная посредине борода. Правый глаз закрыт, левый слегка приоткрыт, подбородок четко очерчен, справа на нем пятно крови или глубокая рана. Определена и этническая принадлежность покойного — это «человек семитского типа», т. е. того типа, который в настоящее время можно встретить и среди евреев и среди арабов.
С древних времен плащаница хранилась в сложенном виде, но если ее развернуть, то на желтоватом фоне вдоль по центру можно увидеть светло-коричневые пятна. Рядом с ними резко выделяются темные полосы, по которым ткань обгорела при пожаре 1532 г. Из всего этого ученые сделали определенный вывод: человек, который отпечатался на ткани плащаницы, был приговорен к смерти. По вынесении приговора подвергнут жесточайшему бичеванию, а затем распят на кресте. После этого тело пронзили копьем, сняли с креста и погребли, накрыв той самой плащаницей, которая подверглась столь подробному изучению. В целом же можно сказать, что картина, отпечатанная на полотне, дает неизмеримо больше информации, чем отчет префекта Иудеи Понтия Пилата императору Рима Тиберию по поводу вынесенного им приговора.
Самое интересное из того, что дало открытие Секондо Пиа, — близость лика Туринской плащаницы и великих творений художников прошлого. Правильное с античными чертами лицо, тонкий нос, волнистые распадающиеся надо лбом и спускающиеся на плечи волосы, короткая бородка — таков Иисус Джотто, таков Спас Андрея Рублева, таким предстает Христос у Тициана, Веронезе, Рембрандта, Александра Иванова; таковы тысячи его изображений во всех католических и православных храмах мира.
Каким образом возник этот канонический образ Христа, принятый и Западной и Восточной церковью? Вполне вероятно, что прототипом для него послужило как раз изображение на плащанице. Ведь в раннехристианском искусстве Спасителя представляли чисто символически — в виде монограммы, агнца, виноградной лозы, доброго пастыря, прекрасного ангелоподобного юноши. И вдруг все резко изменилось. Объяснение находим в XVII в., когда первый исследователь христианских древностей Антонио Бозио обнаружил в катакомбах Святого Калликста фреску с очередным изображением Христа, совпадающим с каноническим образом. Бозио датировал ее началом II в., временем, когда теоретически могли быть еще живы люди, в детстве видевшие живого Христа. Но совершенно уникальный образ Иисуса предстает на иконе монастыря Святой Екатерины на Синае, созданной не позднее VI в. в особой по тем временам реалистической манере. Это по сути уже портрет со всеми индивидуальными чертами — удлиненные глаза, запавшие щеки, хорошо видимые надбровные дуги, характерный нос, маленький рот, линия волос надо лбом... Если сравнить негативную фотографию Туринской плащаницы с образом Христа из монастыря Святой Екатерины, то сходство налицо. Образ ли плащаницы свидетельствует о точности явленного древними иконописцами человеческого облика Христа? Или это икона подтверждает подлинность плащаницы? Это еще один вопрос для беспристрастных ученых.
Вернемся теперь к исследованиям 1978 г. Их целью было решение трех актуальных задач. Первое — выяснить природу изображения, второе — определить происхождение пятен крови и третье — как-то объяснить механизм возникновения образа на плащанице. Исследования проводились прямо на полотне, однако без нарушений его материальной структуры. Изучалась спектроскопия в широком диапазоне — от инфракрасного спектра до ультрафиолета, флюоресценция в рентгеновском спектре, проводились микронаблюдения и микрофотографирования, в том числе в проходящих и отраженных лучах. Единственными объектами, взятыми для химического анализа, были мельчайшие нити, которые оставались на липкой ленте после ее прикосновения к ткани.
Что же удалось установить? Прежде всего то, что бурые пятна на полотне действительно пятна крови, причем появившиеся еще до возникновения портрета человека. Другое открытие — наличие на плащанице пыльцы различных растений, характерных для Палестины, Турции, Центральной Европы, т. е. для тех стран, где, как предполагалось, реликвия проходила свой исторический путь. Однако объяснить механизм возникновения образа на плащанице оказалось делом невероятной сложности, до сих пор до конца неразрешенным.
Проблема заключается в том, что совершенно не ясен механизм образования лика. Очевидным стало только одно — никакой художник не прикасался каким-либо инструментом к ткани, поскольку специалисты не нашли следов пигмента краски. Подтвердил это и компьютерный анализ, показавший, что изображение тела на полотне образовалось в результате неизвестного ненаправленного воздействия. Было получено и научное доказательство того, что вначале в плащаницу завернули истерзанное и окровавленное тело, а затем произошло нечто непонятное, оставившее точный двусторонний отпечаток. Установлено также, что следы от бичевания находились на теле и не могли быть нарисованы непосредственно на материи даже самым талантливым художником.
Это позволило авторитетным ученым Института космических исследований при НАСА после серии сложных экспериментов сделать заключение: «Для нас, ученых, возможность фальсификации отпечатка на плащанице была бы гораздо большим чудом, чем воскресение Христа, ибо это означало бы, что наука XX в. не может сравниться с изощренностью фальсификатора XIV в., что звучит совершенно нелепо. Как ученые, мы не можем руководствоваться гипотезами веры, однако в деле плащаницы верить более разумно».
Хорошо, возражали ученые противоположного лагеря, а если нерукотворные отпечатки появились вследствие естественных химических процессов? Такая гипотеза также была проверена несколькими учеными-биохимиками, которые попытались получить подобные отпечатки путем моделирования. Исходя из предположения, что образ на плащанице возник путем химического воздействия алоэ, мирры и человеческого пота, они покрывали льняным полотном гипсовые статуи и даже покойников, которых обмазывали упомянутыми веществами. Обернутые тела помещали на 30 часов в сырую атмосферу, подобную той, которая бывает в склепе или гробнице.
Продолжительные опыты в конце концов увенчались относительным успехом. Ученые получили на ткани довольно грубые отпечатки бледно-коричневого цвета. Они обладали свойствами фотонегатива, который, как и в случае с плащаницей, при пересъемке переходил в позитив. Но на этом сходство и заканчивалось. Изображение, полученное таким способом, искажалось до неузнаваемости. Как в опытах со статуями, так и в опытах с покойниками, получались не портреты, а настоящие карикатуры оригиналов. Дело в том, что лицо и тело человека имеет рельефную форму, а потому покрывающая их ткань принимает отпечатки в трех измерениях. Когда же материя снимается и складки расправляются, то изображение расходится во все стороны, как в кривом зеркале. Но на Туринской плащанице ясно виден образ с точными пропорциями и с безупречной перспективой!
Казалось, до полного признания подлинности плащаницы один шаг. Но вот в 1987 г. с благословения Ватикана была проведена очередная экспертиза ткани, теперь уже с помощью метода радиоуглеродной датировки. (Как известно, радиоуглеродный метод — это способ определения возраста объекта, в котором используется распад радиоактивного изотопа углерода С-14. В археологии он является одним из важнейших методов датировки.) Исследователи вырезали из плащаницы квадрат размером 4x4 см, разделили его на четыре части, одну оставили для контроля в Ватикане, а остальные отправили в лаборатории Цюриха (Швейцария), Оксфорда (Англия) и Туссона (США). Результаты их исследования в основном совпали. Эксперты из трех лабораторий поставили свою подпись под документом, в котором говорилось, что Туринская плащаница изготовлена примерно в XIV в. Это означало, что независимо от того, как получилось изображение и кто изображен, в полотно никак не мог быть завернут Иисус Христос.
Западные специалисты, придерживавшиеся ранее религиозной точки зрения, уже готовы были признать свое поражение. Тем более что сам архиепископ Туринский, ознакомившись с результатами исследований, в очередной раз заявил, что ни он, ни Ватикан никогда не рассматривали плащаницу как реликвию, а относились к ней только как к иконе.
Опровергнуть анализ специалистов взялся российский ученый доктор биологических наук Дмитрий Кузнецов. Он доказал, что во время пожара 1532 г., в котором побывала реликвия, ткань вполне могла «помолодеть», изменив свой углеродный состав под воздействием дыма и высокой температуры.
Это сообщение в очередной раз взволновало ученый мир, представители которого снова начали выдвигать различные гипотезы, в том числе и весьма смелые. Одна из них принадлежит физику-ядерщику из Великобритании профессору Китти Литлу, предположившему, что льняная ткань подверглась воздействию радиации. Идею подхватили и другие исследователи в области физики атома. По их идее, межъядерное взаимодействие произошло в пространстве между телом и полотном под влиянием неизвестной науке энергии, вызванной чудесным явлением воскресения Христа. Из преобразующегося тела мгновенно выделился огромный энергетический поток, от излучения которого тяжелый водород разделился на протоны и нейтроны. Направленный поток нейтронов «нарисовал» сложнейшие отпечатки на ткани, а ядерные реакции нейтронов с азотом способствовали омоложению материала.
Еще одну гипотезу выдвинули российские специалисты А. Беляков и С. Степанов. С помощью математического моделирования они исследовали особое излучение, которое дает более четкий образ отпечатка, В результате анализа возникло предположение, что тело, завернутое в плащаницу, в определенный момент было окружено световидной энергией, форма которой повторяла форму тела, а интенсивность ослабевала по мере удаления от него. Так появилась гипотеза «огненного тела».
Редкую по красоте теорию предложил немецкий профессор Эберхард Лиднер. Он выразил уверенность в том, что неведомое воздействие, порожденное Воскресением, привело к полной аннигиляции атомов тела, что должно соответствовать переходу материального тела в некую высшую субстанцию. Не этот ли результат увидели ученики Христа, когда не обнаружили тела своего учителя?
Подведем итог всем этим гипотезам, включая и те, которые представляются экзотическими. Тело, вероятно, не имевшее в определенный момент веса, отделилось от ткани, не затронув сгустков крови. Пройдя световой энергией непосредственно сквозь ткань, форма которой повторяла форму тела, оставило нерукотворное изображение в виде негативного отображения отпечатка, содержащего полную информацию не только о себе, но и о лежащих внутри ткани предметах и цветах.
Можно не сомневаться, что поток дальнейших догадок или прозрений никогда не иссякнет. Ведь версия о том, что изображение на Туринской плащанице получилось в результате излучения радиации, аннигиляции, «огненного сгустка» и т. д., далеко не до конца раскрывает тайну легендарного образа. Причина проста: сам по себе он обладает такими характеристиками, которые даже в совокупности не могут быть одновременно объяснены любой из ныне существующих гипотез, что лишь обостряет затянувшуюся интригу.

2567