Воскресенье 27.05.2018
» » Загадка Туринской плащаницы.

Загадка Туринской плащаницы.

         Осенью 1978 года в итальянском городе Турине в кафедральном соборе св. Джованни Батиста (Иоанна Крестителя) была выставлена на всеобщее обозрение реликвия, известная во всем мире как Туринская плащаница. Выставка была приурочена к 400-летию ее появления в Турине. 3 миллиона 300 тысяч паломников со всех концов света (таково официальное число посетителей выставки за шесть недель ее работы) днем и ночью стояли в очереди, в надежде хотя бы издали взглянуть на святыню, которую папа Павел VI назвал самой важной реликвией в истории христианства. Эта выставка была третьей за последние 100 лет. Параллельно заседал конгресс на тему «Плащаница и наука», а по улицам бродили сотни людей, вместо одежды завернутые в льняные полотнища, являя собою живое свидетельство того, до какой степени мысль о необычности этого предмета овладела умами тех, кто хотел бы узнать разгадку этого феномена.
Что же собой представляет этот таинственный предмет? По утверждению католической церкви, плащаница (или покров) является тем самым полотном, в которое был завернут Иисус Христос после снятия его с креста и которое было найдено в пустой могиле после его чудесного воскресения. Она представляет собой льняное полотно размером 4,3 метра в длину и 1,1 метра в ширину. В ряде мест на ней имеются повреждения, поскольку за свою долгую историю она испытала немало превратностей (пожар, ее перевозили из церкви в церковь и даже из страны в страну), но эти повреждения не затронули центральной части плащаницы, где и находится то, что сделало ее знаменитой, - изображение тела и головы человека. Цвет самого полотна желтовато-белый, а отпечатки на нем проступают в виде желтовато-коричневых пятен, при непосредственном наблюдении довольно расплывчатых, но, тем не менее, явственно очерчивающих тело, ноги, руки, лицо, волосы лежащего человека. На одной половине плащаницы это отпечаток человека, лежащего лицом вверх, головой к центру полотна, а на другой – такой же отпечаток со спины, так что отпечатки головы в лицевой и затылочной части почти соприкасаются.
Кроме желто-коричневых отпечатков лица и тела на плащанице есть более темные красно-коричневые пятна, соответствующие многочисленным большим и малым ранам Христа, которые, согласно евангельским сказаниям, были нанесены ему при распятии (следы ударов бича, уколов тернового венца, ран от гвоздей в запястьях и нижних частях голеней и от копья в правом боку). Всего этого вполне достаточно, чтобы миллионы последователей Христа, видевшие эту плащаницу или знающие о ней понаслышке, воспринимали ее как материальное свидетельство страстей Господних.
Однако обратимся к истории. Первое документированное упоминание об этой плащанице относится к 1353 г. Она появилась в полном смысле слова неизвестно откуда во Франции в местечке Лирей недалеко от Парижа во владениях графа Жоффруа де Шарни. Граф вскоре умер, унеся с собой в могилу тайну ее появления. В 1357 году она была выставлена в маленькой церкви во владениях графа, сразу вызвав большой приток паломников и недовольство католического епископата, вполне резонно рассудившего, что неожиданной появление такой реликвии скорее всего свидетельствует о ее подложности. Местный епископ Анри де Пуатье выразил порицание священнику за выставление плащаницы, а его преемник Пьер д’Арси обратился к папе Клименту VII в 1389 году с просьбой запретить дальнейший показ реликвии, мотивируя это тем, что некий (безымянный) художник сознался, что это дело его рук. 6 января 1390 года Климент VII , объявленный впоследствии антипапой, произнес свой приговор по данному вопросу: плащаницу разрешалось выставлять только в том случае, если при этом разъяснялось, что это не настоящий покров Иисуса Христа, а всего лишь картина или рисунок, изображающие покров.
Казалось бы, вопрос решен. Высшая заинтересованная инстанция – глава католической церкви склонная скорее признать любую фальшивку подлинником, если она служит «на благо веры», а вовсе не наоборот, объявила плащаницу подделкой. Однако это лишь на время приглушило связанные с ней страсти, которые после пожара 1532 г. в церкви местечка Шамбери и "чудесного« спасения плащаницы из огня вспыхнули с новой силой. Более 200 лет она находилась во Франции. В 1453 г. Маргарита де Шарни, внучка первого владельца плащаницы, вручила ее Савойскому дому, а в 1578 г., вследствие затяжных религиозных смут и войн, герцог Савойский в интересах безопасности вывез ее в столицу своего герцогства Турин уже в качестве признанной реликвии христианского мира.
Споры о ее подлинности или подложности периодически разгорались на протяжении всех шести веков. Разумеется, «за» плащаницу (то есть за ее подлинность) выступали клерикалы и верующие, мотивируя в основном понятием «чуда» и не интересуясь какой-либо аргументацией «против». В лагере же противников плащаницы находилась наиболее свободомыслящая часть общества, справедливо полагавшая, что большинство реликвий всех религий мира – подделки и фальшивки.
В эти в значительной части абстрактные споры внес новую струю ХХ век с его научными и техническими возможностями. Как ни странно, но появление более совершенных средств научного анализа не внесло полную ясность в казавшийся для скептиков очевидным вопрос о поддельности плащаницы, а делало его все более и более спорным.
Все началось с первой фотографии плащаницы, сделанной в 1898 г. во время ее очередной выставки. К изумлению фотографа, проявившего пластинку, расплывчатые пятна на ткани получились на негативе гораздо более четкими и позволили выявить множество неразличимых простым глазом деталей. Более того, стало очевидным, что само изображение имеет характер негатива, иными словами, темными на нем являются те участки, которые на обычном изображении были бы светлыми и наоборот. Поэтому на фотопластинке получилось именно позитивное изображение, обладавшее реалистическими чертами человеческого лица и тела, не воспринимавшимися столь ясно на подлиннике.
Исследованием фотоснимков плащаницы занялись профессор сравнительной анатомии университета Сорбонны И. Деляж и биолог П. Виньон. Они нашли, что и тело, и лицо до мельчайших деталей совершенно точны анатомически, более того, они смогли обнаружить характерные черты посмертного окоченения, наступившего в распятом положении, проявляющиеся в прямизне конечностей, подгибе больших пальцев, расширенности грудной клетки, напряженности бедренных мускулов. Подтеки крови, по мнению ученых, выглядят так, как будто они образовались на теле естественным путем. Они отражают положение распятого тела (в особенности подтеки на предплечьях и от ран на запястьях) и позволяют установить, как были расположены руки в момент образования этих подтеков. Небольшие отклонения в направлении ручейков крови говорят о том, что распятый человек от боли и затруднения дыхания дергался. Помимо следов ран от гвоздей, копья и терний имеется множество следов небольших ран, оставленных металлическими крючками, которые крепились на биче. Мелкие припухлости и царапины на лице и теле окончательно убедили исследователей в том, что перед ними не рисунок, пусть самый реалистический, а естественно образовавшийся отпечаток с реального мертвого тела.
Все эти совпадения были настолько ошеломляющими, что Деляж, который вовсе не был верующим католиком, а наоборот, был известен как атеист и скептик, и его коллега Виньон пришли к выводу, что отпечаток на плащанице действительно оставлен телом распятого евангельского Иисуса Христа. Их заявление произвело сенсацию в одних кругах и вызвало шоковое состояние в других. Однако это было началом исследования плащаницы.
Ряд новых фотографий был сделан в 1931 г. Эти фотографии были более детальны, получены с помощью более совершенной техники, чем в 1898 г., и по ним были проведены повторные исследования. В целом подавляющее большинство патологоанатомов, исследовавших плащаницу, придерживаются мнения, что анатомически безупречное изображение позволяет считать его отпечатком, полученным с трупа, а не со статуи, и не рисунком. Есть, правда и другие мнения, которых мы коснемся ниже.
Одним из наиболее удививших публику элементов изображения на плащанице является то, что гвозди, пронзающие руки, проходят через кости запястья, тогда как на всех без исключения средневековых изображениях тела Христа гвоздями пробиты не запястья, а ладони. Французский хирург П. Барбе провел ряд опытов на трупах по выяснению условий формирования ран, идентичных восстанавливаемым на плащанице. Он установил, что тело, не удержится на кресте, если гвозди будут вбиты в ладони. Ткани ладони разрываются под тяжестью значительно меньшей, чем тяжесть тела. Только гвозди, вбитые в запястье, способны выдержать эту тяжесть.
Уже сравнительно недавно археологические раскопки кладбищ I-II веков в Палестине дали материал, подтверждающий выводы Барбе и других исследователей плащаницы. В частности, был найден скелет молодого человека по имени Иоханан (имя значилось на саркофаге), который, несомненно, был распят, а затем, очевидно был выдан родственникам для захоронения. Руки его пробиты в запястьях, а обе ноги пробиты одним гвоздем. Отличие скелета Ионахана от евангельских описаний распятия состоит в том, что его берцовые кости были перебиты. Известно, что в Палестине это делалось для ускорения смерти казненных, поскольку римляне вынуждены были считаться с религиозными взглядами евреев, согласно которым труп должен быть захоронен в день смерти до заката солнца. По этим же мотивам трупы казненных отдавали родным для захоронения. В остальных частях империи этого не делалось. Распятые до окончательной агонии мучились на кресте сутки и более, а трупы их либо оставались висеть, либо выбрасывались на съедение хищникам.
Значительный сдвиг в характере научных исследований по проблеме плащаницы произошел в 70-80-х годах. В 1969-1973 гг. католическое духовенство, ответственное за хранение Туринской плащаницы, создало комиссию из 11 членов, пятеро из которых были учеными различных специальностей для разработки мер по дальнейшему сохранению реликвии и ее исследованию. Выводы комиссии были обнародованы в 1976 году в приложении к журналу Туринской епархии и в появившихся вслед за этим специальных статьях.
Комиссия провела ряд анализов плащаницы, в частности, на состав ее волокна, на наличие на ней пыльцы различных растений, следов реальной крови в кровяных пятнах и т.д. Однако ее выводы не полностью удовлетворяли мировую общественность. В 1978-1981 гг. право на повторное исследование плащаницы, с разрешения ее юридического владельца – главы Савойского дома, бывшего короля Италии Умберто II, жившего в изгнании в Португалии (после смерти он завещал плащаницу Ватикану), было предоставлено группе американских ученых, известной под названием СТУРП (Shroud of Turin Research Project - Проект исследования Туринской плащаницы). В нее вошло около 30 ученых и техников, использовавших новейшую электронную аппаратуру. Ниже мы попытаемся дать сводку данных обеих комиссий и истолкование, которое им дают как сторонники, так и противники подлинности плащаницы.
Можно выделить следующие данные, объективная оценка которых играет решающую роль в вопросе о подлинности или поддельности плащаницы. Это прежде всего сама ткань, ее состав, способ изготовления, загрязненность и т.п.; анализ на содержание крови и краски в изображении на полотне; детали изображения и определение способа, каким был создан отпечаток тела на ткани.
Полученные экспертами данные по этим вопросам говорят следующее. Ткань представляет собой льняное полотно, тканное зигзагом 3 на 1 метр – распространенный способ ткачества в античности. Нить была спрядена на ручном веретене. Кроме льна в составе ткани найдено несколько хлопковых волокон. Хлопок принадлежит к азиатскому виду.. На этом основании некоторые комментаторы считают вероятным ближневосточное и достаточно раннее происхождение ткани, ссылаясь на то, что в Европе хлопок появился относительно поздно (в Испании свой собственный с VIII в., в Голландии привозной с XII в.), а также на то, что прядение на ручном веретене сменилось прядением на колесной прялке по всей Европе на рубеже XII-XIII вв.
Следует учесть также, что в Палестине в начале нашей эры хлопок и лен могли ткать на одном станке, но для шерсти применялись отдельные станки, что объяснялось иудейскими религиозными запретами смешивать при обработке изделия растительного и животного (козья и овечья шерсть) происхождения. В средневековой Европе таких запретов не было, и поэтому в льняной европейской ткани скорее можно ожидать примесь шерстяных волокон. Все это, разумеется, не исключает полностью возможности европейского средневекового происхождения ткани, но делает его маловероятным, а более раннее ближневосточное происхождение – гораздо более реальным.
Среди загрязнений, имеющихся на ткани, обнаружены кусочки проволоки, остатки насекомых и, что особенно интересно, пыльцы. Анализ пыльцы установил, что она относится к 49 видам растений, из которых 16 встречаются в Северной Европе, 13 – представляют собой солелюбивые и пустынные растения, растущие только в Южной Палестине и бассейне Мертвого моря, остальные 20 встречаются в Юго-Западной Турции, Северной Сирии, районе Стамбула. Вывод специалистов – ткань соприкасалась с открытым воздухом в Палестине, Турции, Европе.
Из всего этого набора данных о ткани наибольшее сомнение у скептиков вызывают результаты пыльцового анализа. Они утверждают, что надежность определения ближневосточных видов растений под вопросом и что количество такой пыльцы очень невелико, она могла попасть на ткань случайно, например с вещей, привезенных в Европу крестоносцами.
Один из самых острых споров, вокруг которого сталкиваются мнения как защитников, так и противников подлинности плащаницы, - это определение следов крови и краски в отпечатке образа.
Анализы, проделанные туринской комиссией в 1973 г. никаких следов крови выявить не смогли. Однако использованная в 1973-1983 гг. более современная методика позволила проводившим анализы специалистам утверждать, что в так называемых кровавых пятнах плащаницы есть следы таких компонентов, как гемоглобин, билирубин и др. Более того, они утверждают, что это не просто кровь, а человеческая кровь (точнее говоря кровь, относящаяся к приматам). Однако скептики подвергают сомнению точность этих данных и выдвигают возражения, что белок обязан своим присутствием клею, на котором была приготовлена краска типа темперы, и, кроме того, что художник-фальсификатор мог использовать и настоящую кровь при изображении кровавых пятен.
Американские ученые С. Пелликорн и М. Эванс, исследовавшие под микроскопом участки ткани, считающиеся окровавленными, пришли к мнению, что большинство пятен действительно похожи на следы крови. Волокна крови были окрашены в коричневый цвет, какой кровь приобретает со временем. Кое-где имелись микросгустки, похожие на свернувшуюся кровь, однако в ряде мест они были чересчур яркими. Возникла мысль проверить, способна ли кровь, при каких-то особых условиях сохранить свою окраску. С этой целью в американских музеях начались поиски экспоната из ткани, имеющего на себе следы человеческой крови. Самым «древним» экспонатом рубашка американского президента Авраама Линкольна, бывшая на нем в день его убийства 14 апреля 1865 г. Срок ее давности был явно недостаточным, и вопрос о ярко-красных пятнах остался открытым.
Что касается краски, то на плащанице обнаружены очень незначительные следы красящих пигментов коричневого и красного цвета. Это окислы железа и киноварь. Однако их совершенно недостаточно, чтобы создавать видимое изображение. Оно всецело обусловлено потемнением целлюлозы самих волокон ткани в результате вызванной неизвестным фактором дегидратации (т.е. обезвоживания). Учитывая, что плащаницу не менее 60 раз перерисовывали, мельчайшие частицы краски в процессе этого копирования вполне могли попасть на полотно. Таким образом, хотя частицы краски и обнаружены, тем не менее, сами по себе они не дают возможности утверждать, что образ на плащанице был нарисован.
Сторонники подлинности плащаницы как истинной реликвии распятия Христа приводят в подтверждение своей концепции ряд характерных мелких деталей, выявившихся в ходе исследования отдельных участков изображения. Выяснилось, что они совпадают как с описанием казни Христа в Евангелиях, в первую очередь в Евангелии от Иоанна, так и ставшими известными в результате недавних археологических раскопок в Палестине деталями обряда римского распятия в Палестине и еврейского похоронного ритуала в начале нашей эры.
Терновый венец, судя по капелькам крови на отпечатке головы, имел форму шапочки, похожей на митру. Именно такой была форма короны как атрибута власти на Востоке. Почти все европейские средневековые изображения Христа рисуют его в венце, имитирующем корону европейского типа, то есть в виде обруча. Лишь в позднем средневековье, как многие считают, под влиянием образа на плащанице, появляются изображения Христа в митрообразном венце и с гвоздями, вбитыми не на ладони, а в запястья. Однако сторонники поддельности плащаницы, среди них известные судебно-медицинские эксперты утверждают, что кровь не могла протечь аккуратными струйками через волосы, а должна была загустеть и расплыться в ней.
Прическа человека на плащанице совпадает с наиболее распространенной прической у евреев начала нашей эры: это волосы, спадающие на плечи, борода, усы. Кроме того, по мнению ряда экспертов, у него была косичка на затылке. Если первые три компонента представлены на всех иконах, то прически с косичкой нельзя найти ни на одном известном средневековом изображении Христа. Ни один письменный источник раннего Христианства не упоминает о наличии косы у Христа, однако ничего невероятного в такой прическе нет. Возможно, что Евангельский Христос, как и ветхозаветный Самсон был назареем, т.е. посвятившим себя служению Богу. В число ритуальных правил, соблюдавшихся назареями, входил запрет стричь волосы. Возможно, длинные, никогда не подстригавшиеся волосы сами непроизвольно свивались в локоны или косы, а может быть, порвавший с ортодоксальным иудаизмом Христос мог заплетать косу намеренно – это всего лишь предположение, ибо ни история, ни мифология Христианства нам ничего по этому вопросу не говорят. Но нельзя и не считаться с мнением скептиков, утверждающих, что рисунок на плащанице, напоминающий косу, происходит не от отпечатка волос, а от перемены направления ткацкого челнока в этом месте, т.е. образован фактурой самой ткани.
Тело человека на плащанице полностью обнажено. Это идет вразрез со средневековыми представлениями о приличиях, в соответствии с которыми распятый Иисус Христос всегда изображался в одежде; сначала в хитоне, впоследствии в набедренной повязке.
Большой интерес вызвали проявившиеся микрофотографировании в поляризованном свете и при компьютерном сканировании изображения (когда по плоскому отпечатку был восстановлен предполагаемый объемный прототип) отпечатки монет на глазах человека с плащаницы.
Археологически подтверждено, что евреи в начале нашей эры клали монеты на глаза погребенного и хоронили тело вместе с ними (римляне и эллины тоже клали монеты, но не на глаза покойному, а рядом с останками). Однако дело не только в том, что обнаружены отпечатки монет. Как утверждают специалисты, производившие фотографирование, и подтверждают это многочисленными фотографиями, на полотне отпечатались некоторые элементы рисунка монет, чеканившихся только около 30 г. н.э. Одна из них – весьма редкая монета – лепта Пилата, на которой надпись «Император Тиберий» (TIBERIOU KAICAROC) дана с ошибкой, а именно не KAICAROC, a CAICAROC. На фотографиях видны только буквы U CAI, однако их форма полностью совпадает с формой букв лепты Пилата. Любопытно, что до публикации этих фотографий нумизматам не было известно о существовании варианта монеты с ошибкой, но после публикации в разных коллекциях обнаружилось пять таких монет.
Один из аргументов «против» плащаницы – неточное соответствие реконструируемых по ней деталей обряда погребения погребальному ритуалу иудеев начала нашей эры. Классический погребальный обряд предусматривал отдельно саван для тела (синдон) и отдельно ткань, обертываемую вокруг головы (сударион), и, кроме того, повязки для рук и ног (кейрии). Оспаривается мнение, что евреи прикрывали монетами глаза умерших, а также то, что после омовения тела на нем могла сохраниться кровь, давшая отпечаток на ткани. Сомнения столь же правомерные, сколь и не разрешимые в сегодняшней ситуации, хотя попытки объяснения каждого из них имеются. Наиболее естественное, однако чисто умозрительное объяснение состоит в том, что необычность вида казни (евреи своих преступников забивали камнями, а распятие -–римский способ, применявшийся римлянами по отношению к преступникам на всей территории империи) и стремление как можно быстрее совершить обряд погребения, пока не зашло солнце, могли вызвать отклонения в ортодоксальном ритуале погребения.
Самым неясным и загадочным является то, каким образом появилось изображение на плащанице. Предположим, что оно представляет собой естественно получившийся отпечаток тела распятого человека. Тогда возникает ряд трудноразрешимых вопросов. Если только полотно не было туго натянуто на труп, а лежало в нем свободно, изгибы и складки ткани неминуемо должны были привести к искажению очертаний лицевой части образа. Уже упоминавшееся восстановленное объемное изображение базируется на изменениях тонов коричневых пятен на плащанице. Отсюда делается вывод, что не везде полотно плотно прилегало к телу и более светлые отпечатки соответствуют тем местам, где полотно находилось от тела на некотором удалении. Здесь мнения экспертов расходятся. Одни утверждают, что никаких искажений в пропорциях тела нет, другие считают, что искажения есть, но они соответствуют отпечатку на ткани, если ею задрапировать человеческую фигуру.
Как же все-таки получилось изображение? Для объяснения этой загадки было выдвинуто предположение, что благовонные масла и ароматические вещества (мирра и алоэ), которые, согласно Евангелию от Иоанна (19:39), были положены в могилу вместе с телом в количестве «литр около ста», что в переводе на нашу систему означает примерно 30,6 килограмма, впитались в полотно и сделали его чувствительным к испарениям тела. Болезненный пот, выступивший на теле после пыток, содержал много мочевины, которые дала аммиачные испарения, воздействовавшие на ткань и вызвавшие впоследствии ее потемнение. В какой-то мере этот эксперимент удалось экспериментально повторить, однако получившееся смутное изображение никоим образом не может быть сравнено с образом на плащанице. Сейчас установлено с полной достоверностью, что изображение на плащанице создано различными оттенками потемнения поверхностных волокон ткани в результате дегидратации (обезвоживания) целлюлозы. Дегидратация целлюлозы – естественный и повсеместно идущий процесс. Именно им обусловлено пожелтение и даже побурение всех старинных бумаг и тканей. Нагрев, радиация, химическое воздействие разных веществ (кислот, щелочей, пота, грязи) ускоряют его, так что подверженные воздействию внешних факторов участки темнеют еще больше, чем защищенные. В ходе эксперимента было обнаружено, что ткань, простиранная предварительно в отваре мыльного корня, темнеет в результате дегидратации целлюлозы под воздействием физических и химических факторов гораздо интенсивнее, чем нестиранная ткань. Мыльный корень широко применялся для стирки тканей в античности, но предположение о его использовании объясняет лишь повышенную чувствительность ткани плащаницы к воздействию на нее внешних факторов, но не сами эти факторы.
Самые рьяные сторонники подлинности плащаницы вынуждены признать, что механизм образования изображения остается нераскрытым. Они ссылаются на особые условия, создавшиеся в гробнице, на различные спорные эффекты, остающиеся малоизученными наукой, а порой прямо апеллируют к чуду.
Оставив в стороне вопрос о чуде, отметим, что проблема механизма формирования образа является самым слабым местом в аргументации и противников подлинности плащаницы. Имеется несколько предположений относительно того, как могло быть получено искусственно такое изображение: это рисунок, отпечаток с деревянной гравюры, протирка с барельефа, частичное обугливание ткани, натянутой на горячую статую, отпечаток с раскрашенного глиняного пресса. Предполагалось при этом, что если применялись краски, то потом они были смыты и остались лишь их ничтожные следы, но, вступив в химическую реакцию с целлюлозой, содержащейся в полотне, эти краски вызвали его потемнение. Указанными способами были получены экспериментальные отпечатки – имитации, однако все они по своему характеру в том или ином отношении существенно отличаются от микроскопически выявляемой структуры окрашенных волокон плащаницы и не дают изображения, сравнимого с ней по детальности.
Таким образом, достоверно воспроизвести механизм получения искусственного отпечатка, сопоставимого с образом Туринской плащаницы, ни с одним из известных ныне способов не удается. Разумеется, можно предположить, что в средние века существовал какой-то особый художественный рецепт, который впоследствии был утрачен, но тогда придется признать, что до нас дошло одно единственное полученное с его помощью изображение, а именно сама плащаница. После того как наша статья о плащанице впервые была опубликована в журнале «Наука и религия» (1984, N 9), а затем в журнале «Наука и жизнь (1984, N12), читатели этих журналов» прислали в их редакции многочисленные письма со своими соображениями о природе этой необычной реликвии. Многие из авторов – специалисты в разных областях знания: физики, химики, медики, микробиологи. В их письмах предлагаются различные новые гипотезы о возможном происхождении отпечатка тела на льняной ткани. (С обзором писем и выдвинутых в них гипотез можно познакомиться в журнале «Наука и религия», 1985, N9)
Наиболее подробно обосновано предположение о воздействии на ткань повышенного уровня радиоактивности отпечатавшегося трупа. Повышенная радиоактивность вполне могла быть присуща телу человека, жившего в пещере с высоким фоном радиации или питавшегося растениями, выросшими на подобной почве. То и другое не могло нанести существенного ущерба здоровью человека, но накопление радиоактивных изотопов в костях за длительное время могло бы воздействовать на погребальную пелену. Однако слабая сторона этой гипотезы в том, что воздействие радиоактивности должно было быть очень длительным, проще говоря, ткань должна была пролежать в гробу вместе с телом 700-800 лет. Между тем ряд данных заставляет думать, что даже если плащаница была наложена на тело человека, распятого в I веке, то изображение впервые было замечено не в VIII-IX вв., как должно было быть в таком случае, а значительно раньше.
Другие авторы писем предполагают происхождение изображения вследствие удара молнии, как результат заболевания человека порфирией (или красной волчанкой) – болезнью, при которой выделяется окрашивающийся на свету пот, вследствие деятельности разлагающих целлюлозу микроорганизмов и т.д. Следует, однако, признать, что все эти предположения достаточно уязвимы для критики. Трудно поверить, что совокупность случайных факторов могла естественным путем привести к формированию такого почти безупречного, лишенного искажений изображения, каким является образ на плащанице.
В обзоре писем есть и мнение судебно-медицинского эксперта. Он рассматривает расположение подтеков крови и считает, что изображение этих подтеков было намеренно нанесено на ткань, а не могло образоваться как отпечаток окровавленного тела.
Короче говоря, для того, чтобы раскрыть загадку плащаницы, необходимы более тщательные ее исследования. Та информация, которой наука располагает на сегодняшний день, оставляет слишком много места для спорных и произвольных суждений.
Один из главных аргументов, который выдвигается против подлинности плащаницы, - и надо отметить, что он достаточно весом, - это отсутствие каких-либо достоверных исторических упоминаний о ее существовании и местонахождении в течение 13 веков с момента, когда, согласно христианской традиции, Христос был распят, и до 1353 г. – времени ее первого появления во Франции. В конце XIV в. это был главный довод, который использовали определенные круги католической церкви в борьбе со все растущей популярностью плащаницы. Более того, как раз в это время в Европе появилось несколько (по одним данным – около 10, по другим – более 30) тоже якобы посмертных покровов Христа, привезенных крестоносцами с Ближнего Востока. Однако ни один из них, судя по всему, не имел на себе никакого изображения. Тем не менее, есть несколько гипотез, выдвинутых различными исследователями, пытающихся как-то восполнить этот пробел.
Имеются упоминания, что некоторые крестоносцы, разбившие лагерь в 1203 году возле Константинополя (который они разграбили годом позже), видели в одной из церквей погребальный покров Христа, на котором имелось изображение его фигуры. Историк И. Уилсон предполагает, по некоторым данным, что плащаница тайно хранилась и почиталась рыцарями ордена тамплиеров с 1204 г. до начала XIV в. (в 1312 г. папа Климент V упразднил этот орден), а потом в силу каких-то обстоятельств попала в руки графа де Шарни.
Есть также предположение, что так называемый мандилион, то есть плат с «чудесно» отпечатавшимся на нем ликом Христа, упоминаемый в ряде средневековых источников, был именно плащаницей, сложенной так, что было видно только лицо. Согласно тем же источникам, мандилион в 40 г. был увезен учеником Христа Фаддеем в Эдессу (нынешняя Урфа в Турции), там был спрятан, забыт, вновь найден при восстановительных работах после наводнения в 524 г., в 944 г. был перевезен в Константинополь и хранился там до 1204 г., после чего бесследно исчез. Однако ряд противоречий в источниках мешает сколько-нибудь достоверному отождествлению мандилиона и плащаницы.
Имеется сообщение, что реликвия, именуемая, «священной плащаницей» прибыла впервые из Иерусалима в Константинополь в V в. В 436 г. сестра императора Феодосия Пульхерия построила в Константинополе влахернскую базилику и поместила туда плащаницу, полученную от императрицы Евдокии. Имелось ли на этой плащанице изображение, неизвестно.
Во времена иконоборчества (VII-IX вв.) плащаницу спасли от уничтожения, спрятав в Иерусалиме. После того, как в Византии вновь было восстановлено иконопочитание, в XI в. вновь была возвращена из Иерусалима в Константинополь. Повторим снова, что нет оснований для уверенности в том, что в этих сообщениях речь идет именно о будущей Туринской плащанице или вообще о плащанице с изображением Христа. Правда «Каталог реликвий» исландского епископа Николоса Семундарсена от 1157 г. упоминает среди реликвий Константинополя «окровавленную плащаницу Христову».
Только крестоносец Робер де Клари, историограф четвертого крестового похода закончившегося разгромом Константинополя, совершенно определенно пишет, что к моменту разгрома в 1204 г. плащаница вновь находилась во влахернской базилике, что каждую пятницу ее выносили для поклонения и на ней можно было видеть лик Иисуса и что после разгрома и разграбления Константинополя плащаница бесследно исчезла (Робер де Клари. Завоевание Константинополя. М., 1986, стр. 66-67).
Согласно запискам участника четвертого крестового похода, Жоффруа де Виллардуэна, плащаницу похитил бургундский рыцарь Оттон де ля Рош, пожертвовавший ее впоследствии собору г. Безансон во Франции. Во время пожара в соборе в 1349 г. плащаница пропала. Имеются версии, что ее выкрали и что, затем она попала к королю Франции Филиппу VI Валуа, который в свою очередь подарил ее графу Жоффруа де Шарни. Есть вроде бы и документ, подтверждающий этот дар, однако он вызывает большие сомнения, и отождествлять плащаницу де Шарни с безансонской плащаницей у нас пока нет оснований. Но с момента появления плащаницы у де Шарни ее дальнейшая история документирована достоверно.
Профессор Дьюкского университета в г. Дарем (США, штат Северная Каролина) А. Вагнер утверждает, что ранневизантийская иконография Христа дает несколько случаев чрезвычайно близкого совпадения пропорций и деталей лица на плащанице с лицом Христа на нескольких монетах и иконах правления Юстинианов I и II (VI-VII вв.). Ради интереса упомянем 2 цифры, приводимые им: совпадений в чертах образа на плащанице с иконой Христа в монастыре св. Екатерины на горе Синай – 45, с обликом Христа на солиде (монете) Юстиниана II – 65. Совпадения действительно впечатляющи, но их можно толковать не только в том смысле, как делает Вагнер, что они были скопированы с плащаницы, но и что плащаница могла быть скопирована с одного из этих изображений или с неизвестного общего источника (разумеется, если принимать образ на плащанице не за отпечаток тела, а за искусственное изображение).
Практически этим исчерпываются все очень туманные предположения об истории плащаницы до середины XIV в. Следует, однако, отметить, что истории известен пяд случаев неожиданных находок предметов, считающихся бесследно утраченными в течение многих веков: например, скульптурная группа Лаокоон, созданная около середины I в. до н. э. Греческими мастерами Агесандром, Полидором и Атенодором, известная по описанию римского историка Плиния старшего в его «Естественной истории», считавшаяся погибшей и найденная лишь в 1506 г. при раскопках дворцовых бань императора Тита в Риме или сочинения греческого комедиографа Менандра, жившего в IV-III вв. до н. э., найденные и опубликованные впервые лишь в XX в. Так что отсутствие сведений о плащанице в течение первого тысячелетия нашей эры вовсе не означает, что она в это время еще не существовала.
Итак, подведем итоги. Если не обсуждать версию о «чудесном» отпечатке на полотне в момент воскрешения Христа, которая разделяется многими верующими и ограничиться реалистическими и в принципе научно-доказуемыми предположениями, то можно две альтернативные гипотезы о происхождении плащаницы и отпечатка на ней. Первая гипотеза, которую поддерживают большинство исследователей, работавших непосредственно с плащаницей, состоит в том, что она действительно представляет собой естественно образовавшийся отпечаток тела мертвого человека, казненного путем распятия. Лишь относительно немногие из ученых позволяют себе идти далее и утверждать, что этим человеком является Иисус Христос.
Ряд патологоанатомических данных, о которых мы уже говорили выше, подтверждает это предположение, однако, несмотря на ряд остроумных гипотез и экспериментов конкретный механизм формирования такого естественного отпечатка все еще остается необъяснимым. Кроме того, против данной гипотезы – полное отсутствие (по мнению одних специалистов) или слишком незначительные (по мнению других) искажения в пропорциях тела, отчетливость кровавых пятен, которые вряд ли могла оставить засохшая кровь (если только она не была как-то размягчена предварительной обработкой трупа), и некоторые другие соображения.
Вторая гипотеза, противоположная первой, утверждает, что, несмотря на всю натуралистичность, образ на плащанице является искусным произведением человеческих рук, полученным той или иной техникой (рисунком, эстампированием, выжиганием и т.д.). Однако какой конкретно могла быть эта техника, остается неясным. Необязательно предполагать, что изображение, если оно искусственное, могло быть создано в XIV в. или немного раньше. Хотя и имеется предположение о том, что безымянный художник сознался в том, что он изготовил плащаницу, нам неизвестно, какие обстоятельства вынудили сделать его это признание. Зато хорошо известно, как много признаний, заведомо ложных, в самых фантастических и чудовищных деяниях делались в средние века перед лицом грозных церковных властей. Фальсификатора плащаницы с равным успехом можно искать как в XIV в., так и в IV в. Опять-таки решающее слово здесь за пока еще отсутствующей прямой датировки ткани методами естественных наук.
Позднеантичные художники не хуже, а даже лучше, чем средневековые, владели искусством передачи р
Категория: Загадки религии
Просмотров: 1609
Читайте также: