Ветхий завет. Истоки христианства. | Secretworlds.ru

Ветхий завет. Истоки христианства.

         Христианству столько же веков, сколько новой эре. Годы и столетия европейские народы отсчитывают от Рождества Христова. Книги Нового Завета были написаны в середине I — начале II в. Христианское вероучение в основном сформулировано к IV—V вв. Христианское искусство нашло свой язык, собственные формы выражения уже в течение первого тысячелетия. Христианская философия создаётся до сих пор. Христианской этике вновь и вновь учится каждый человек, живущий в христианском мире.
В разных культурах существовали и существуют неодинаковые представления о богах — высших существах, от которых зависит жизнь людей. Отсюда и разные мнения о том, как надо относиться к высшим силам. Истоки христианского учения о Боге следует искать в вероучении древних евреев.
Значительная часть священных книг иудеев вошла в Ветхий Завет. Библия сообщает о всемогущем, вечном, вездесущем существе. Евреи называли Его разными именами: Саваоф (Водитель Сил), Элохим (Бог), Адонаи (Господь Мой). Его собственное имя — Яхве (другое произношение — Иегова, что означает «сущий»), Он Сам открыл его людям. Это имя считалось у евреев настолько священным, что его даже запрещалось произносить. Бог — источник существования всего в мире и самого мира. Этот источник — единственный, другого нет, поэтому религии, уходящие корнями в вероучения древнихевреев — иудаизм, христианство и ислам, — называют монотеистическими (от греч. «monos» — «один» и «theos» — «бог», «единобожие»).
Священные ветхозаветные книги разделяют на четыре группы. Вначале идёт Пятикнижие Моисея — пять законоположительных книг, связанных с именем Моисея, великого вождя и пророка иудейского народа. В него входят Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие. Содержание этих книг составляет откровение, данное Моисею Богом. Вторая группа — книги исторические, в основном описывающие историю иудейского народа как народа богоизбранного. К их числу относятся книги Иисуса Навина, Судей Израилевых, Руфи, четыре книги Царств, две книги Парал ипоменон (Летописи), книги пророков Ездры и Неемии, а также Книга Есфири.
В следующую группу принято включать книги учительные, содержащие учение о благочестии (о жизни в соответствии с требованиями веры): Книга Иова, Псалтырь и Соломоновы книги (Притчи, Книга Екклесиаста, или Проповедника, и Книга Песни Песней Соломона). Последнюю группу составляют книги пророческие: Исайи, Иеремии, Иезекииля, Даниила и ещё 12 «малых» пророков.
В православную и католическую Библию также входят 11 ветхозаветных вероучительных книг, т. е. способствующих вере. Они известны только в греческом переводе, их тексты на древнееврейском языке не сохранились. Православие и католичество считают их душеполезными; протестантизм же не признаёт, расценивая как апокрифы (неканонические религиозные произведения). К ним относятся книги Маккавейские, Иудифи, Премудрости Иисуса, сына Сирахова, Премудрости Соломона, Товит, Варух и др.
В книгах Ветхого Завета Бог предстаёт как Творец, Создатель. Он сотворил мир и установил законы, по которым мир должен существовать. Бог таинственно отделён от этого мира, не принадлежит ему и несопоставим с ним, но Он продолжает осуществлять Свой замысел в отношении мира, действуя в нём.
Бога невозможно представить и тем более описать. Даже дела Творца человек способен понять лишь отчасти, может воспринять их лишь с позиций личного опыта и собственных знаний, всегда ограниченных. Священные книги древних евреев наполнены образами, которые близки людям разных эпох. Притчами и аллегориями Библия говорит о вещах таинственных, выходящих за пределы обыденного человеческого опыта. Образы Библии помогают открыть сознание и сердце человека для принятия религиозных истин.
СОТВОРЕНИЕ МИРА
Первый стих Библии — «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1.1) — созвучен первым строкам Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово... и Слово было Бог... Все чрез Него начало быть...» (Ин. 1.1; 1.3). В христианской традиции Божественное слово отождествляется с Богом Сыном — второй ипостасью Троицы. Значит, весь мир сотворен в Сыне, в Слове Бога.
Мир именно сотворен Богом, а не «сработан» Им и не «рождён». В тексте Библии здесь стоит слово «бара» — один из семи глаголов действия древнееврейского языка. «Бара» означает именно новое действие, творчество, а не переделку чего-то уже существовавшего. Бог не столько плотник, выстругивающий из имеющегося материала изделие, сколько поэт, который творит, сочиняет мироздание. В греческом тексте Символа веры слову «творец» как раз и соответствует слово «по-этес». Мир раскрывается как поэма, как гимн, как книга. Мир и Бог не больше похожи друг на друга, чем страница, на которой написан текст, похожа на человека, этот текст написавшего.
В Бытии важно, что именно Господь Бог создал небо и землю. Не ангелы, не духи, не какие-либо духовные силы — посредники между человеком и Богом — создали мир, но Сам Бог. Для Библии очень характерно, что в рассказе о сотворении мира полностью отсутствуют привычные для языческого мифотворчества сюжеты: здесь нет мотива божественных браков и рождений (теогония), нет борьбы богов между собой (теомахия), как нет и мотива борьбы Творца с хаотическими внебожественными силами. «Небо и земля» первого стиха Библии — это не облачное или звёздное небо и не почва под ногами человека. Здесь эти слова символизируют всё мироздание. В древнееврейском языке для обозначения всего сущего употреблялось словосочетание «небо и земля», т. е. всё, что есть.
В древнем тексте в словах «...и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1.2) употреблён глагол, который обычно относится к птице, высиживающей своих птенцов: «...как орел... носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих, так Господь один водил го...» (Втор. 32.11 — 12). Это характерно для Библии: мир появляется не в результате войны или мести, а как итог любви. Не смерть (как, например, смерть первочеловека Пуруши в индуизме) стоит у истоков нашего мира, а тепло Божи-его Духа. Говоря о воде, автор Книги Бытия пытается передать бесформенность первоматерии: земля «безвидна и пуста», бездна, покрытая тьмой, наконец — вода. У воды нет своей формы, она занимает любую предложенную. Так и мир в первое мгновение своего бытия ещё не имел ни своих собственных законов, ни своих форм.
«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Быт. 1.3—5). То, что свет в библейском описании возникает раньше звёзд и солнца, удивляло физиков XIX в. Сегодня, однако, известно, что светила возникают во Вселенной гораздо позже самой Вселенной и позже появления света. В христианской литературе иногда в этом рассказе о свете первого дня усматривали повествование о создании ангелов. Некоторые комментаторы говорят о духовном свете, составляющем основу человеческой души и духовно-идеальную основу мироздания. Однако это не есть свет Самого Бога, потому что он создан.
Свет, как и мир, сотворен Богом. Значит, до его сотворения света не было, и считается, что тёмная часть суточного цикла предшествует светлой. Поэтому в богослужебном календаре отсчёт суток идёт от вечера к утру. Для иудеев, например, субботний покой наступает вечером в пятницу. У православных празднование воскресенья начинается с воскресной всенощной, совершаемой в субботу вечером. Каждый новый решительный прорыв в становлении мироздания, согласно повествованию Моисея, приходится на вечер, на ночное время. Ночь — время творческого вдохновения и время зачатий. Днём лишь набирает силу то, что прорвалось в бытие творческой ночью. Библия говорит скорее не о шести «днях» творения, а о шести «ночах». В древнееврейском языке слово «йом» означает не только сутки, но и некоторый ограниченный промежуток времени.
Речь не может идти об астрономических сутках, потому что создание Солнца и Луны относится Библией к четвёртому «дню». Христианская традиция, ссылаясь на слова Псалтыри: «Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний...» (Пс. 89-5), склонна рассматривать шесть дней творения как шесть основных эпох возникновения мироздания. Вопрос о длительности этих «дней» для христиан не имеет веро-учительного характера. Если чудо растянуть во времени, то оно не станет менее чудесным.
В начале Книги Бытия вечер и утро, тьма и свет не воспринимаются как враждебные друг другу силы — они составляют единое целое. «Тьма» первых стихов Библии не имеет нравственно-отрицательной окраски. Нет такого зла, которое изначально присутствовало бы во Вселенной; нет такого зла, которое было бы совечно Богу или даже современно миру. Зло появляется в мире только со времени «восстания ангелов», о котором речь впереди.
Рассказ о «седьмом дне» в отличие от всех предыдущих не завершён традиционной концовкой: «И был вечер, и было утро...». Этот «день» ещё не закончился.
В христианском богословии это «день» человеческой истории, он охватывает время от создания человека до конца света. «Шесть дней» творения — это шесть предшествующих эпох становления мира, в котором ещё не было человека. «Седьмой день» — время человеческой истории и человеческого творчества. «Восьмой день» станет днём Пришествия, днём всеобщего Воскресения и Суда, днём невечернего Царствия Божия (т. е. такого, за которым не последует вечер). В «шестой день» прекратилось Божественное творчество из небытия. Но не прекратилось Божественное участие в делах мира. Отныне Бог для мира уже не столько Творец, сколько Промыслитель, Спаситель. Нигде в Библии не говорится, что Бог покинул Своё творение. Напротив, Христос говорит: «...Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5.17).
В ветхом Завете утверждается, что Бог видит мир, что и с высоты Божие-го престола мир различим и любим. Создатель поистине любуется Своим творением. Небеса не слепы.
СОЗДАНИЕ ЧЕЛОВЕКА
В конце «шестого дня» Бог создал человека. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они... над всею землею... И сотворил Бог человека по образу Своему... мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею...» (Быт. 1.26—28).
В предыдущие «дни» творения образ действий Творца проще: «И сказал Бог... И стало так...», но, когда настаёт очередь человека, форма Божиего повеления меняется. Перед тем как поведать о сотворении человека, словно какое-то внутреннее действие происходит в Самом Боге, какой-то внутренний совет, который разрешается итогом: «сотворим». Библейское повествование как бы сбивается с ритма и замирает. Об этом библейском эпизоде говорят как о «творческой паузе».
До появления человека всё в мире зависело от воли Творца. Но образ, который Творец хочет от Себя дать человеку, подразумевает свободу. Это означает, что в мире возникло бытие, не зависящее от Бога. Бог Сам ограничивает Своё всемогущество, создавая в бытии такую сферу, куда Он не может войти без позволения: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3.20). Ещё греческие софисты любили оттачивать логику своих учеников на загадке всемогущества Божия. «Если Бог всемогущ, — спрашивали они, — то может ли Он сотворить такой камень, который Он был бы не в силах поднять?» Вопрошаемый, разумеется, становился в тупик если всемогущ, то может сотворить, а следовательно, этот камень Он не сможет поднять; если же по всемогуществу Своему Бог может поднять всё, тогда Он не сможет сотворить камень с требуемыми свойствами, и следовательно, Он не всемогущ.
Христианское богословие, вспомнив об этой хитрой загадке, ответило на неё однозначно: да, Бог может сотворить парадоксальное бытие, и Он его уже сотворил. Это — человек. Поэтому-то и предшествует сотворению человека некая «творческая пауза». «Создадим человека» — но «да владычествуют они». «Создадим человека» — и отныне Божественная воля всегда будет оставлять место блужданиям, уклонениям, даже бунтам воли человеческой.
Здесь начало самоумаления Бога, его «кеносиса» (греч. «принижение, смирение»). Словом «кеносис» в христианском богословии выражается смирение Бога перед тварью, служение Творца творению. Как педагог смиряет себя перед маленьким ребёнком, старается говорить на его языке, так и Бог на человеческом языке говорит с людьми, и даже более того — Сам становится человеком ради спасения людей.
Сотворение человека происходит как бы в два этапа: сначала создаётся из «земли» тело, а затем в него вдыхается дух. Святой Григорий Нисский подчёркивал: «Бог сотворил внутреннего человека и слепил внешнего». «Слепил» — значит переоформил уже имевшееся, придал новую форму прежней материи. «Сотворил» — значит создал нечто принципиально новое, прежде в составе бытия не существовавшее: «внутреннего человека», образ Божий. То, что здесь подразумевается под «землёй», открыто для разных толкований. Как уже говорилось, словосочетанием «небо и земля» в Библии обозначается всё сущее.
Святой Феофан Затворник, поясняя библейский текст, задаётся вопросом, что же из себя представляла та «земля»: «Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? Оно было живое тело — было животное в образе человека с душою животного. Потом Бог вдунул в него Дух Свой». Это предположение св. Феофана получает дополнительную весомость, если вспомнить, что «земля», из которой создан Адам, особого рода. Еврейский текст говорит не о дикой степной земле, стихийно приносящей плод (садех), и не просто обо всей земной поверхности (эрец), но о возделанной земле (адама). Следовательно, Творец создал человека из прежде уже преобразованного, обработанного Им материала. В человеке есть несколько пластов жизни: физический и психический, животный и культурный, но есть и душевный, духовный.

Русский поэт Фёдор Иванович Тютчев писал:
О вещая душа моя,
О сердце, полное тревоги —
О, как ты бьёшься на пороге
Как бы двойного бытия!..

В Библии о создании человека сказано: «...мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1.27). Вторая глава Бытия дополняет первую, рассказывая о сотворении Евы- из ребра Адама.
В древних языках, в частности шумерском, слово «тил» означало и «жизнь», и «ребро». В русском языке, например, слово «живот» прежде означало и часть тела, и жизнь. А жизнь ведь можно связывать не только с чревом, но и с сердцем, находящимся в подреберье. И, конечно же, надо помнить, что на древнееврейском «цела» — это не только «ребро», но и «грань», «сторона».
Женщина — грань человеческого бытия, и во многих толкованиях Книги Бытия предполагается, что Ева, которая ввела Адама во искушение, есть эмоционально-чувственная сторона человеческой души (обычно понимаемая как женское начало), увлёкшая за собой разум и волю (мужское начало).
Как бы то ни было, полнота человечества — в единстве мужчины и женщины (мужчина на древнееврейском — «иш», женщина — «иша»). Их единство благословляется, и задолго до грехопадения они получают заповедь деторождения. Состояние мира, созданного Богом, мира прекрасного и доброго (по другому толкованию — места в мире, куда Бог поселил человека), передаётся образом чудесного цветущего сада — рая. Там жили первые сотворенные Богом люди — Адам (в переводе с древнееврейского буквально означает «красный»; цвет земли, из которой создано его тело) и Ева, или Хавва (древнеевр. «жизнь»).
В лице Адама и Евы человек был призван «возделывать и хранить» райский сад (т. е. участвовать в Божием деле совершенствования мира) и пребывал в непосредственном общении с Богом — источником жизни. Так было до того момента, когда люди предали своего Создателя. К этому их подтолкнули силы зла, воплощением которых в Священном Писании стал змей — древнейший образ тьмы, хаоса и холодной злобы. Появление в совершенном Божием мире зла — тоже следствие предательства. Бог был предан частью тех сил, которые Он сотворил прекрасными и свободными.
ВОССТАНИЕ ДЕННИЦЫ
Духовный мир был сотворен Богом первым и населён невидимыми бессмертными разумными духовными существами, ангелами. Через них Бог сообщал миру Свою волю, они же являлись орудиями её осуществления. Ангельский мир строился на началах любви, свободного и радостного принятия воли Творца, как и земля-рай, доверенная человеку. Царством Небесным или Царством Божиим называется в Священном Писании такое устройство жизни.
Свобода, дарованная Богом Своим разумным созданиям, предполагала возможность выбора: любить Бога или нет, принимать Его волю или отвергать её. Некоторые ангельские силы решили, что можно обойтись без Создателя, завладеть Его властью и могуществом. Отказавшись от Бога, источника жизни, такие ангелы стали нежитью, из духов света и добра превратились в злобных духов тьмы. Писание именует их бесами, дьяволами. (Бог не создавал ничего злого: злом стало искажение, извращение добра, доведение его до своей противоположности.)
Священное Писание рассказывает о мятеже величайшего из ангелов — Люцифера, или Денницы (Сына Зари), захотевшего в могуществе сравняться с Богом. Мятежник был низвер-жен с небес. Павшего Денницу и считают предводителем злых духов — сатаной (древ-неевр. «противник»), врагом Бога и человека. В нём видят змея, искусившего Адама и Еву, т. е. подтолкнувшего их к предательству. Главным мотивом человеческого предательства, как в случае с падшими ангелами, стала жажда могущества. Воспитывая и наставляя Своё любимое создание — человека, Бог предостерегал его от вкушения плода с растущего в раю Древа познания добра и зла. Творец предупреждал, что плод с этого дерева — абсолютное знание — будет смертельно опасным для ещё не подготовленного к нему человека. Однако искушение обрести могущество превозмогло любовь и доверие человека к Творцу. «Вы будете как боги», — внушал людям змей. И они поддались соблазну.
ГРЕХ
В большинстве культур понятия добра и зла тождественны или близки понятиям жизни и смерти. И в Священном Писании добро — это жизнь, свет, выполнение воли Бога, подателя жизни; зло — смерть, тьма, подчинение силам, ненавидящим всё живое. Нарушив Божию волю, вкусив запретный плод, люди совершили «первородный грех», первый в истории человеческого рода поступок вопреки воле Создателя.
Грех — это осуществление зла, его конкретное воплощение. Подобно тому, как глыба ядовитого вещества, брошенная в воду, образует волны на её поверхности, поднимает со дна грязь, оглушает и отравляет водную живность, так и совершённый однажды грех продолжает действовать в мире, создавая условия для нового и нового зла. Глыба первородного греха была так тяжела, что изменила всё бытие человечества и мир. Поддавшись злу, Адам и Ева были изгнаны из рая — отлучены от идеального устроения Царства Небесного.
Под действием греха изменилась сама человеческая природа. Она стала подвержена смерти, болезням и порокам. Себялюбие, лицемерие, жестокость, ложь и другие пороки стали так привычны людям, что они склонны либо не замечать их, либо замечать в других, но не в себе, либо оправдывать, если затронуты их личные интересы.
Забыв истинного Бога — источник жизни, добра, любви и красоты, люди служат своим страстям и прихотям, поклоняются тем духам, природным силам и даже людям, от которых ждут помощи в удовлетворении личных нужд.
Человек утратил меру в стремлении к наслаждениям, он изыскивает новые и новые их сочетания, не замечая, что разрушает тело, мозг, душу. Человек попал в рабство греха. По представлениям христиан, зло заполнило мир до краёв, проникло во все его поры, отравило и продолжает разрушать. Так некоторые ангелы света стали духами тьмы, а прекрасное Царство Божие превратилось в «мир сей», лежащий во зле.
Просмотров: 2407