Биться, став спиной к реке

Стратагема № 28 — Заманить на крышу и убрать лестницу

Биться, став спиной к реке

     На втором году правления дома Хань (205 до н.э.) ханьские войска вышли за пределы застав и овладели землями вэйского вана Вэй Бао, хэнаньского вана Шэнь Яна, а ханьский ван Чжэн Чан и иньский ван Сыма Ан сдались. Объединившись с силами княжеств Ци и Чжао, ханьцы напали на Чу. В четвёртой луне ханьские войска достигли Пэнчэна, но, потерпев поражение, отступили и рассеялись. Хань Синь вновь собрал войска и встретился с Хань-ваном в Инъяне. Они вновь атаковали чусцев и разбили их между Цзин и Со. Из-за этого чуские войска так и не сумели продвинуться на запад.

Когда ханьцы потерпели поражение и отступили под Пэнчэном, Сай-ван Сыма Синь и Ди-ван Дун И покинули Хань и сдались Чу, правители княжеств Ци и Чжао тоже выступили против Хань и замирились с Чу. В шестой луне вэйский ван Бао под предлогом посещения больных родственников уехал в своё владение. После этого он перекрыл сообщение между Хуанхэ и заставой Хэгуань, изменил Хань и заключил мирное соглашение с Чу.

Ханьский ван послал господина Ли И-цзи уговорить вэйского Бао остаться верным Хань, но безрезультатно. Тогда в восьмой луне, назначив Хань Синя цзочэнсяном, Хань-ван ударил по Вэй. Вэйский ван стянул значительные силы в Пу-фань, перекрыл путь через заставу Линьцзинь. Тогда Хань Синь демонстративно выстроил войска на берегу, развернул суда, как бы намереваясь перейти реку у заставы Линьцзинь, а сам скрытно сосредоточил войска у Сяяна и стал переправляться через Хуанхэ на плотах с привязанными к ним для устойчивости глиняными кувшинами и неожиданно напал на Аньи.

Вэйский ван Бао был захвачен врасплох, он повёл войска навстречу отрядам Синя, но тот захватил Бао в плен, завоевал Вэй и учредил там область Хэдун. Затем ханьский ван объединил силы Чжан Эра и Хань Синя и направил их на восток. Они с севера напали на Чжао и Дай.

В високосной девятой луне дайские войска были разбиты. Под Юйюем был взят в плен Ся Юэ. Так Синь покорил Вэй, разбил Дай.

В это время Хань-ван прислал гонца с приказом собрать отборные части и выступить к Инъяну для отражения нападения со стороны Чу. Хань Синь и Чжан Эр с несколькими десятками тысяч воинов намеревались двинуться на восток, пройти Цзинсин и ударить по княжеству Чжао. Чжаоский ван и Чэнъань-цзюнь Чэнь Юй, узнав о том, что ханьские войска намереваются напасть на них, стянули свои силы к заставе Цзинсин (находится в одноимённом современном уезде провинции Хэбэй), распустив слух, что будто бы они располагают двухсоттысячным войском.

Правитель Гуанъу по имени Ли Цзо говорил Чэнъань-цзюню:

— Я слышал, что ханьский военачальник Хань Синь переправился через Сихэ, взял в плен вэйского вана, схватил Ся Юэ, потопил в крови Юй-юй. Сейчас ему помогает и Чжан Эр, их цель — захватить Чжао. Это войско, увлечённое победами, покинуло свои пределы и ведёт дальние бои, они не смогут сражаться стойко. К тому же говорят: «Когда армия снабжается провиантом за тысячи ли, у воинов всегда голодный вид, им приходится собирать хворост и солому, чтобы приготовить себе пищу; у войска нет ни нормальной еды, ни ночлега». Кроме того, дороги через Цзинсин такие, что там не разминутся две повозки, не пройдёт строй конников. Когда войска идут по таким дорогам несколько сотен ли, запасы продовольствия оказываются далеко позади. Прошу вас дать мне на время тридцать тысяч лучших воинов, я пойду окольными путями и прерву их снабжение, а вы тем временем насыплете высокие валы, выкопаете рвы, построите прочные укрепления, но не будете вступать с ними в бой. Так противник, двигаясь вперёд, не сможет вступить в сражение, а двигаясь назад, не сможет вернуться домой. Мои воины отрежут его тылы, мы запрём его в местах, где нечем будет поживиться. Не пройдёт и десяти дней, как головы обоих ханьских военачальников будут лежать под вашими знамёнами. Прошу вас, правитель, внимательно обдумать моё предложение, иначе мы станем пленниками этих двух военачальников.

Чэнъань-цзюнь (Чэнь Юй) был истым конфуцианцем, он всегда считал, что войска, сражающиеся за правое дело, не прибегают к коварным замыслам и хитрым планам. Поэтому он ответил:

— Я слышал, что законы войны гласят: «Если у тебя сил в десять раз больше, чем у противника, окружи его со всех сторон, если у тебя сил больше вдвое, то сражайся». Сейчас Хань Синь утверждает, что у него в войсках насчитывается несколько десятков тысяч человек, но фактически их не более нескольких тысяч. Чтобы напасть на нас, ему пришлось преодолеть тысячу ли, его войско уже на пределе своих сил. Если сейчас укрыться и не вступать в сражение, то, когда в будущем появится более мощный противник, как мы будем ему противостоять?! Ведь в этом случае чжу-хоу сочтут нас трусливыми и захотят напасть на нас.

Он не прислушался к соображениям Гуанъу-цзюня. Планы Гуанъу-цзюня не были использованы. А Хань Синь послал своих лазутчиков узнать, как идут дела в стане противника. Они узнали, что советы Гуанъу-цзюня не приняты. Когда его люди, вернувшись, доложили ему об этом, он очень обрадовался и осмелился спустить свои войска с перевала вниз. Не дойдя тридцати ли до заставы Цзинсин, он остановил войска на ночёвку.

В полночь он отдал приказ действовать. Было отобрано две тысячи легковооружённых конников, каждый из них держал в руках красный ханьский флаг. Им было приказано пробраться глухими горными тропами и наблюдать за чжаоской армией.

В отданном распоряжении говорилось: «Когда чжаосцы увидят, что мы отходим, они непременно бросят свои укрепления и станут преследовать нас; тогда вы стремительно ворвётесь в чжаоские бастионы, сорвёте знамёна Чжао и водрузите наши ханьские красные стяги».

Одновременно он приказал своим помощникам — младшим военачальникам выдать воинам очень немного пищи для укрепления сил, сказав при этом:

— Сегодня же разобьём чжаосцев и устроим пир!

Никто из военачальников не верил в успех, но с притворной решительностью они ответили:

— Так оно и будет!

Другим командирам Хань Синь сказал:

— Чжаосцы уже заняли выгодные позиции на местности и построили свои укрепления, кроме того, не обнаружив на нашей стороне флага и барабана старшего военачальника, они не станут нападать на наши головные части, они будут бояться, что мы, достигнув неприступных гор, повернём обратно.

После этого Хань Синь послал десять тысяч воинов в качестве передового отряда, и они, выйдя из горного прохода, заняли свои позиции, став спиной к реке.

Чжаоские воины, издали наблюдая за этими построениями, громко смеялись. На рассвете Синь водрузил знамя и барабаны старшего военачальника и под барабанный бой вышел из горловины горного прохода Цзинсин. Чжаосцы распахнули ворота крепости и бросились в атаку. Ожесточённый бой продолжался долго. Тогда Синь и Чжан Эр, делая вид, что бросают знамёна и барабаны, стали отходить к войскам, стоявшим у реки. Строй разомкнулся, и их пропустили внутрь лагеря, а битва возобновилась с прежним ожесточением. В результате чжаосцы бросили свои укрепления, стали сражаться за ханьские знамёна и барабаны, преследовать Хань Синя и Чжан Эра. Но Хань Синь и Чжан Эр уже успели скрыться в порядках армии, стоящей на берегу реки, и ханьские войска продолжали борьбу не на жизнь, а на смерть. Сокрушить их было невозможно.

В это время две тысячи отборных конников, посланные Хань Синем в обход, в надежде развить успех, дождались момента, когда чжаосцы покинули свои позиции, и бросились на чжаоские укрепления. Они сорвали чжаоские знамёна, вместо них водрузили ханьские красные стяги числом до двух тысяч. Чжаоские войска, не добившись победы и не сумев захватить Хань Синя и других, решили возвратиться в свои укрепления, но там уже развевались красные ханьские знамёна.

Среди чжаосцев наступило замешательство, они решили, что ханьцы уже захватили в плен вана Чжао и их военачальников. Они стали в беспорядке разбегаться. Чжаоские военачальники попытались рубить головы отступающим, но остановить бегства не смогли. Тогда ханьские войска взяли противника в клещи, армия Чжао была разбита и частично взята в плен. Чэнъань-цзюня Чэнь Юя убили на реке Чжишуй, а чжаоский ван Се был взят в плен.

Затем Хань Синь издал приказ по армии о том, чтобы ни в коем случае никто не убивал Гуанъу-цзюня (Ли Цзо), а тому, кто доставит его живым, была обещана награда в тысячу золотых.

Нашёлся в армии человек, который, захватив и связав Гуанъу-цзюня, доставил его к командующему. Синь развязал верёвки у пленного, усадил его лицом к востоку, сам сел напротив, лицом к западу, и стал обращаться к нему как к наставнику. Военачальники приносили головы казнённых и приводили пленных, поздравляли с победой. Они говорили Хань Синю:

— В «Законах войны» сказано: «Располагай войска так, чтобы горы и возвышенности оставались справа и позади, а реки и водоёмы находились спереди и слева». Ныне же вы, командующий, приказали нам развернуться спиной к реке и заявили: «Разобьём Чжао и устроим пир». Нам всё это было не по душе. Однако, в конце концов, всё окончилось победой. Почему так?

Синь отвечал им:

— Всё это есть в «Законах войны», только вы не осмыслили их как следует. Разве в них не сказано: «Бросай своих солдат в безвыходное место, и они будут жить, размести их в гиблом месте, и они уцелеют»? Кроме того, я, Синь, не располагал подготовленными и достойными мужами, и пришлось, как говорится, «посылать в бой людей с базарной площади». При таких условиях останется только поставить солдат в смертельно опасное место, там они будут биться за свою жизнь. Если же поставить их в безопасное место, они все разбегутся. Разве можно было распорядиться ими иначе?!


Класс!

Категория: Стратагемы 833