Пятидесятилетний план по объединению Китая | Secretworlds.ru

Пятидесятилетний план по объединению Китая

Стратагема № 23 — Дружить с дальним и воевать с ближним

Пятидесятилетний план по объединению Китая

     После того, как Фань Суй, выходец из Вэй, по ложному навету попал под подозрение в княжестве Ци и чуть было не лишился жизни, в 271 г. до н.э. он прибыл в царство Цинь (средняя часть нынешней провинции Шаньси и юго-восток нынешней провинции Ганьсу). К этому времени циньский Чжао-сян-ван (306 — 251 гг. до н.э.) правил уже 36 лет, на юге циньцы захватили чуские Янь и Ин, и чуский Хуай-ван (правил 328 — 299 до н.э.) умер в безвестности в Цинь, на востоке циньская армия нанесла поражение Ци. Циский Минь-ван (правил 323 — 284 гг. до н.э.) какое-то время именовался императором, затем отказался от этого титула. Чжао Сян-ван несколько раз ставил в тяжёлое положение войска трёх цзиньских княжеств. Он всячески препятствовал деятельности различных риторов и софистов, ни в чём не доверяя им.

Жан-хоу был младшим братом вдовствующей княгини Сюань-тайхоу, матери Чжао-вана. Когда Жан-хоу стал военачальником в Цинь, он решил, перейдя границы Хань и Вэй, напасть на циские Ган (на северо-востоке округа Нинъян в нынешней провинции Шаньдун) и Шоу (на юго-западе округа Дуннин в нынешней провинции Шаньдун), желая таким образом расширить своё владение в Тао (на северо-западе округа Фэйчэн в нынешней провинции Шаньдун).

Тогда Фань Суй направил вану послание, в котором говорилось:

«Я слышал, что когда мудрый ван устанавливает принципы управления, то всех, кто имеет перед ним заслуги, он не может не наградить; проявивших способности он не может не назначить на должность; тем, кто проявляет рвение, ван определяет хорошее содержание; тем, у кого множество заслуг, — присваивает звания и оказывает почёт; тех, кто в состоянии управлять большими массами людей, назначает на высокие должности. Поэтому тем, кто мало на что способен, не поручаются важные дела, способные же люди не должны скрываться и прятаться. Если вы, ван, посчитаете, что сказанное мною можно исполнить, то я хочу действовать, чтобы приносить пользу вашим делам. А если вы найдёте, что сказанное мною вам не подходит, то оставлять меня здесь не имеет смысла. Недаром говорится: «Заурядный правитель награждает тех, кто ему нравится, и наказывает тех, кто ему нелюб. Мудрый же правитель поступает не так. Его благоволение непременно распространяется на тех, кто имеет заслуги, а наказание обязательно падает на тех, кто имеет провинности». Может быть, я глуп, и мои слова не доходят до сердца вана. Или же говоривший обо мне человек низок и не может быть использован. Если же дело обстоит не так, то я прошу вана предоставить мне возможность в свободную минуту ненадолго увидеться с вами. Если от моих слов не будет никакого толку, я готов подставить свою голову под топор палача».

Циньский Чжао-ван был сильно обрадован этим посланием. Он призвал к себе Ван Цзи и послал специальный гостевой экипаж за Фань Суём.

Так Фань Суй был принят во дворце.

Когда Чжао-ван вошёл, он пригласил того подойти и извиняющимся голосом сказал:

— Я давно уже хотел лично послушать ваши наставления, но столкнулся с неотложными делами. Я, к сожалению, не очень понятлив, но готов старательно принять наставления дорогого гостя.

Фань Суй стал скромничать и отказываться. Циньский Чжао-ван удалил всех приближённых, и в дворцовом зале никого не осталось. Опустившись на колени, он спросил гостя:

— Каким образом вы, учитель, думаете наставлять меня?

Фань Суй в ответ:

— Гм… гм…

Через некоторое время ван вновь спросил, опять же преклонив колени:

— Как же вы, учитель, соблаговолите поучать меня?

Фань Суй снова ответил бормотанием. Так повторилось трижды. Почтительно склонившись, циньский ван продолжал спрашивать:

— Неужели вы, учитель, так и не удостоите меня своими наставлениями?

Фань Суй ответил:

— Я не осмелюсь так поступить. Я слышал, что в прошлом, когда Люй Шан встретился с чжоуским Вэнь-ваном (иначе Цзи Чаном), он был простым рыбаком, промышлявшим на берегах Вэйхэ. Таким образом, они сначала были далеки друг от друга. Потолковав с ваном, Люй Шан стал его наставником, и, когда они вместе вернулись в столицу, их общение стало глубже. Так Вэнь-ван благодаря заслугам Люй Шана стал в конечном счёте управлять всей Поднебесной. А ведь если бы Вэнь-ван отдалился от Люй Шана и не имел с ним глубоких бесед, то правители Чжоу не приобрели бы статуса Сынов Неба, Вэнь-ван и У-ван не смогли бы успешно завершить свои великие дела. Сейчас я здесь чужеземец и странник, далёк от вана. Общаюсь с близкими вам людьми и, желая сделать полезной свою преданность, хочу представить вашему вниманию то, что имеет непосредственное отношение к вашим делам. Но я всё ещё не знаю истинных намерений вана. Вот почему я трижды не посмел ответить на вопросы вана. Сделал я это отнюдь не из страха. Я знаю, что тот, кто сегодня прямо выходит и говорит перед вами, завтра может быть казнён. Но я не смею прятаться. Если вы, великий ван, поверите мне и будете действовать согласно моим советам, то даже смерть меня не напугает, даже изгнание меня не опечалит. Пусть я покроюсь коростой, как прокажённый, распущу волосы, как сумасшедший, — всё равно мне не будет стыдно за свои советы. Даже пять мудрых императоров древности оказались смертны; три славных вана, хотя и были милосердными, тоже умерли; эта же судьба была у пяти гегемонов, несмотря на их достоинства. Ведь смерти человеку никак не избежать. И вот перед лицом неизбежности самое большое моё желание — постараться хоть немного помочь царству Цинь. Чего же мне бояться?.. Единственное моё опасение — это то, что после моей смерти в Поднебесной увидят, что, будучи до конца преданным своему делу, я умер, так и не открыв рот и не сделав ни шагу вперёд; так и не смог ничем помочь Цинь. Для вас, ваше величество, наверху опасность представляет тайхоу (вдовствующая императрица), а внизу — коварство придворных. Вы живёте в глубине дворцовых покоев, не вышли из-под опеки наставников, вас постоянно вводят в заблуждение, и нет никого, кто бы раскрыл эти козни. Самое страшное, что вам грозит, — это крушение храмов предков, самое малое — это то, что вы, правитель, окажетесь в одиночестве. Вот чего я опасаюсь. А о своём личном позоре или даже гибели я ничуть не беспокоюсь. Если я погибну, но Цинь будет успешно управляться, это будет означать, что моя смерть оказалась нужнее моей жизни.

Циньский ван, склонившись перед Фань Суём, сказал:

— Что вы говорите, учитель! Ведь Цинь — отдалённое и захолустное государство, и сам я неразумен и бесталанен. К счастью, вы снизошли прибыть сюда. Это Небо послало мне вас, учитель чтобы сохранить храмы наших прежних правителей. И то что я удостоился ваших, учитель, поучений, означает, что Небо благоволя нашим прежним ванам, не оставляет меня своим по печением. Почему же вы, учитель, произносите подобные речи? В любых делах, и малых и больших, все — от тайхоу до моих сановников — желают того, чтобы вы, учитель, наставляли меня и не сомневались бы во мне.

И тогда Фань Суй и циньский ван поклонились друг другу. Фань Суй продолжал:

— Государство Великого вана с четырёх сторон имеет крепости и оборонительные рубежи: на севере это Ганьцюань (гора; уезд Чуньхуа, пров. Шэньси) и Гукоу (долина; уезд Цзинъян, пров. Шэньси); на юге — реки Цзиншуй и Вэйшуй; справа находятся Лун (пров. Шэньси) и Шу (пров. Сы-чуань); слева располагается застава Ханьгу (на юго-востоке уезда Линьбяо нынешней провинции Хэнань, а тогда на восточной границе владения Цинь) и Фань (то же, что гора Сяо-фань; уезд Шансянь, пров. Шэньси). Вы можете противостоять войскам числом 100 раз по 10 тысяч и тысяче боевых колесниц. При благоприятных условиях вы можете наступать, при неблагоприятных — обороняться. Вот какие у вас земли. Ваши люди, не выказывая храбрости в обычной жизни, отважны в сражениях. Вот какие у вас люди. Ван соединяет оба эти элемента (территорию и народ) и использует их. Поэтому Цинь, опираясь на отвагу своих воинов и используя множество боевых колесниц и конников, может главенствовать над чжухоу. Это похоже на то, как свирепая собака ханълу травит хромого зайца. Для вас вполне достижима цель стать ваном-гегемоном. Но никто из ваших чиновников не служит подобающим образом. К сегодняшнему дню ваши заставы закрыты уже 15 лет, и вы не решаетесь применить свои войска к востоку от гор. Это происходит потому, что Жан-хоу в своих решениях циньских дел не предан вам, и планы Великого вана терпят провал.

Циньский ван, поклонившись, спросил:

— Я хотел бы узнать причины провала моих планов.

Поскольку все приближённые вана внимательно прислушивались к их беседе, Фань Суй поостерёгся толковать о внутренних делах и стал прежде всего вести разговор о внешних делах, чтобы посмотреть, как поведёт себя циньский ван. Поэтому он продолжал:

— Намерение Жан-хоу использовать войска Хань и Вэй для нападения на циские Ган и Шоу — ошибочный замысел. Ведь если послать малые силы, то их явно недостаточно для причинения вреда Ци, а если направить значительные силы, то это может навредить Цинь. Я полагаю, что намерение вана послать поменьше своих войск, но использовать в полной мере войска Хань и Вэй — не то, что следует делать. Сейчас эти союзные с вами княжества и так уже не очень близки к нам, поэтому разве можно переходить их границы и посылать их войска в поход? Всё это далеко от правильных расчётов. Кроме того, в прошлом, когда циский Минь-ван отправился на юг и напал на царство Чу (в области нынешних провинций Хубэй, Аньхуй, Гуанси и т.д.), разбил чускую армию и убил её командующего, эти действия охватили тысячи ли, но цисцы в результате наступления не получили ни клочка земли. Неужели они не стремились к приобретению земель? Обстоятельства не позволили им это сделать. Когда чжухоу поняли, что цисцы утомлены, что между правителем и подданными согласия нет, они подняли свои армии и напали на Ци и нанесли ему тяжёлое поражение. Циские солдаты и командиры, испытав горечь поражения, порицали своего вана, говоря ему: «Кто составлял вам план ваших действий?» Ван отвечал, что это сделал Вэнь-цзы (т. е. Мэнчан-цзюнь). Тогда сановники взбунтовались, и Вэнь-цзы бежал. Таким образом, пойдя в наступление на Чу и действуя в пользу Хань и Вэй, Ци в конце концов потерпело сильное поражение. Эту стратегию можно назвать «заимствованием чужеземных войск и снабжением их провиантом». Не лучше ли вану установить дружеские отношения с дальними государствами и напасть на ближайших соседей? Ведь если вы завоюете один цунь территории, это будет ваш цунь, если займёте один чи земель, это будет ваш чи. А сейчас вы, правитель, не следуете этому принципу и нападаете на дальних, разве это не ошибка? В прошлом княжество Чжун-шань обладало землями, равными квадрату со стороной в 500 ли, но Чжао в одиночку сумело поглотить его. Победив в сражении, Чжао не только утвердило своё имя, но и добилось выгод, и никто из князей Поднебесной не смог помешать ему. Хань и Вэй входят в число срединных княжеств и расположены в центре Поднебесной. Если вы, ван, стремитесь стать гегемоном, то вам необходимо сблизиться с срединными государствами, чтобы самому стать центром Поднебесной, угрожая своей мощью Чу и Чжао. Если Чу усилится, то оно примкнёт к Чжао, а если Чжао усилится, то оно пойдёт на сближение с Чу, а когда это произойдёт, Ци обязательно встревожится. Если Ци будет обеспокоено, то оно непременно обратится к Цинь с подобострастным посланием, пришлёт обильные подарки с целью послужить Цинь. А когда Ци сблизится с вами, то и Хань и Вэй будут в ваших руках.

Чжао-ван на это сказал:

— Я уже давно намерен сблизиться с Вэй, но это княжество очень изменчиво, и поэтому я не смог этого сделать. Посоветуйте, как мне с ними сблизиться?

Фань Суй ответил:

— Вы можете отправить вэйскому правителю ценные подарки и скромное послание с изъявлением готовности служить ему. Если это не даст результата, то уступите правителю Вэй какие-то земли, чтобы этим расположить его. Если и это не поможет, то поднимите войска и ударьте по нему.

Ван сказал:

— Я старательно последую вашим советам.

После чего пожаловал Фань Сую звание кэцина (старший сановник из числа пришлых учёных мужей) и назначил его советником по военным делам.

В дальнейшем правитель Цинь оставил походы на отдалённые места. Вместо этого он использовал разногласия между шестью враждебными государствами и их страх перед Цинь. Цинь неизменно удавалось подкупать высокопоставленных сановников во враждебных княжествах, которые затем умудрялись либо внести раздор между правителями и способными военачальниками, что вело к опале последних, либо усыпить бдительность властей. Нападая всякий раз на близлежащее государство, Цинь своей дипломатией добивалось того, чтобы возможные союзники подвергшегося нападению княжества сохраняли нейтралитет. Особенно это касалось наиболее удалённого от Цинь, расположенного близ моря государства Ци, которое при правителе Цзянь-ване (264 — 221 гг. до н.э.) сорок лет жило в мире, полагая, что сможет, беспечно «сидя на горе, наблюдать за борьбой тигров» («цзо-шань гуань ху-доу»). Ци просмотрело, как в итоге один тигр вышел победителем. И Ци неожиданно осталось в одиночестве, в 221 г. до н.э. безропотно подчинившись Цинь.

После беседы с Фань Суём циньский властитель в первую очередь обособил непосредственно прилегавшие к его княжеству государства Хань и Вэй, которые постоянно нападали на него с единственной целью — присоединять к себе всё больше земель. За первые десять лет претворения стратагемы соседнему с Цинь государству Хань пришлось понести большие потери.

Затем Цинь обратилось против государства Чжао, нанеся ему поражение в битве при Чанпине, от которого Чжао уже не смогло оправиться. Своей продуманной с крайней стратагемной прозорливостью стратегией Фань Суй указал путь ко всё большим территориальным приобретениям циньского государства. Последующий создатель единой державы император Цинь Шихуан-ди (259 — 210 гг. до н.э.) с учётом новых условий продолжал следовать стратегическому курсу «дружбы с дальним врагом и борьбы с ближним врагом», благодаря чему за время с 230 по 221 г. до н.э. сумел присоединить к себе все оставшиеся государства. Цинь воспользовалось стратагемой Фань Суя и разбило союз шести лежавших к востоку государств. Вначале завоёвывается Хань (230 г. до н.э.), потом Чжао (228 г. до н.э.), затем Вэй (225 г. до н.э.), потом Чу (223 г. до н.э.) и затем Янь (222 г. до н.э.). А в 221 г. до н.э. наконец присоединятся и Ци, тем самым происходит объединение Китая.



Просмотров: 794